2 октября в «Парке Легенд» московский «Спартак» будет чествовать замечательного форварда Александра Кожевникова, которому на днях исполнилось 60 лет. Продолжаем публикацию отрывков из его автобиографической книги «По тонкому льду».

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

Часть пятая

Часть шестая

У Владимира Николаевича Шадрина, под руководством которого мне посчастливилось поиграть, обозначилась примерно та же проблема, что и у Черенкова. С лидерами клуба контакт не получился. Хотя как тренер и человек Шадрин весьма приличный. У нас до сих пор сохранились доверительные, сказал бы даже теплые отношения. Но упорно не нравилось что-то хоккеистам в тренерских взглядах Шадрина, вал недовольства неумолимо подмял нас, разметал. Может, Владимир Николаевич оказался излишне добрым, мягким? Наверное, подобные черты не очень пригодны в большом хоккее. С их помощью не добьешься значимых успехов.
Евгений Владимирович Зимин жестче Шадрина, но все равно кем-то должен был наводиться порядок. Мы привыкли к порядку. А с Шадриным… Что-то пытались искать, какие-то варианты наигрывались. Не сказал бы, что бросили играть, и судьба команды, её поступь в чемпионате безразличны. Но имелись существенные, почти неразрешимые проблемы с защитниками, оборона представляла собой «проходной двор».
Настроя не ощущалось, может, еще потому, что не было в команде капитана, настоящего лидера. Сережа Капустин, при всем к нему уважении, в этом смысле слишком мягкий, «обтекаемый», что ли. Примерно как Шадрин на тренерском мостике. У Сережки давала о себе знать душевная травма, связанная с его семьей, ребенком. Классный мужик, суперигрок, но капитанить, на мой взгляд, должен другой, куда более жесткий по характеру мастер.
Шадрин с Зиминым, пожалуй, тренеры именно нынешнего периода. Они, по-моему, органично вписались бы в теперешний антураж, в систему клубных отношений. Это их стиль – интеллигентно, умно общаться. Мягкие, вежливые манеры у обоих. Просто они для наставников родились не в то время, сейчас у них, скорее всего, получилось бы.
Тем не менее Зимин отчасти сплотил команду, она ожила. Игра стала более цельной, организованной. И мы с восьмого места переместились на пятое. По итогам чемпионата недобрали три-четыре очка до призов. Банально времени не хватило для медального разгона.
Почти все игроки хотели, чтобы Зимин остался. Но руководство, видимо, считало, что тренер слишком возится с подопечными. Вместо того, чтоб власть употребить. Видимо, со стороны так казалось. Кто-то «сдавал» его, «стучал» наверх. Да, в каждой команде свои коалиции, кто за, кто против. Молодежь отдельно, «старики» тоже. Евгений, по-моему, один из немногих, кто умел общаться с хоккеистами. Если что-то в игроке не устраивало, разносов не учинял, терпеливо ждал. И только когда видел, что человек безнадежен, убирал из состава.
Кстати, с Зиминым у меня всегда были и остаются прекрасные отношения. Не конфликтовали вообще. Дружили и продолжаем дружить. Он любит хоккей, чувствует его, понимает, разбирается в тонкостях – словом, живет игрой. Знаете, когда видишь человека и от души, искренне радуешься встрече, общению с ним, это самое главное. Все наносное, случайное отступает на второй или даже третий план.

4.jpg

«Спартак», невзирая ни на что, был, есть и останется моим любимым клубом. Лучшие сезоны? Каждый хорош по-своему. Какой смысл, например, обижаться на клуб, если у меня травмы пошли одна за другой? Претензии исключительно к себе, лечиться надо до конца. Повторюсь, все годы, проведенные в «Спартаке», отличные! Любимая команда, в которую стремился попасть. И попал, а значит, я счастливый человек. Мог до конца карьеры остаться в родном клубе – не удалось, значит, так сложилась жизнь. Пару раз были близки к чемпионскому званию, но чего-то не хватило, не судьба. Рассуждать, кто виноват, кто прав, можно долго, однако нужно ли? Поверьте, очень хотелось стать чемпионами, но стараюсь ни о чем не жалеть. Все равно в «Спартаке» провел замечательный период хоккейной карьеры, встретил на своем пути великолепных мастеров.
Когда обожаешь свое дело, живешь им, получаешь за любимую работу неплохие деньги, чего еще желать? Поездил и посмотрел мир, познакомился с очень интересными людьми. Обратил внимание: не всегда даже с весьма влиятельными, богатыми господами общаются столь охотно, как с теми же хоккеистами. Значит, чего-то мы стоим, если своим мастерством покоряем сердца людей.
При Борисе Павловиче Кулагине перед игроками неизменно ставились самые серьезные задачи, а именно – золото чемпионата. Это было реально. Если Борис Павлович поработал бы с нами еще год-два, точно первенство взяли бы. Требовалось пару-тройку квалифицированных мастеров позвать, и поиски велись, они почти увенчались успехом.
Какие обстоятельства и силы вмешались, чтобы сорвать наши планы, увести из команды ее тренера? Тот, кто читает сейчас эти строки, думаю, уже многое понял. Анализ требуется не столь глубокий, достаточно взглянуть, против кого играли, с кем конкурировали. В равных ли условиях при этом находились.

Для развития хоккея крайне плохо, когда имеется лишь один ярко выраженный фаворит, на интересы которого работает вся страна. Остальные клубы фактически в загоне. Виктор Васильевич Тихонов, конечно, величайший тренер, но не стоило государству обслуживать только армейский коллектив в ущерб многим другим. Какую-то часть хоккейных талантов, достаточно внушительную, мы из-за этого безвозвратно потеряли. Факт очевидный, неоспоримый. И тогдашняя установка на редкость ущербная: мечтаешь играть в сборной – обязательно стремись в Москву. Понятно, в основном в ЦСКА, «Динамо». Почти все из «промедливших», оставшихся на периферии, можно сказать, досрочно заканчивали с хоккеем. А среди них нередко встречались безусловные таланты.
С другой стороны, буду до конца откровенным, честным. Если, предположим, не уехал бы в Москву с её жесткими нравами, установками, растворился бы в Пензе. И, скорее всего, не состоялся бы как хоккеист. Друзья, незамысловатый быт…

Книга вышла в свет в 2016 году в издательстве «ЭКСМО»

КУПИТЬ КНИГУ «ПО ТОНКОМУ ЛЬДУ»

ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСАНДРА КОЖЕВНИКОВА