2 октября в «Парке Легенд» московский «Спартак» будет чествовать замечательного форварда Александра Кожевникова, которому на днях исполнилось 60 лет. Продолжаем публикацию отрывков из его автобиографической книги «По тонкому льду».

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

Самое время рассказать о своих первых впечатлениях от пребывания в столь любимом для меня клубе – «Спартаке». Грех сетовать, приняли тепло. В момент моего прихода в команде царила классная атмосфера, ведь в минувшем сезоне «красно-белые» стали чемпионами страны. Поэтому настроение было приподнятое.
Вскоре, однако, начали происходить странные вещи. Так вышло, что с приходом Черенкова, возглавлявшего раньше саратовский «Кристалл», разразился конфликт. Мы с Сашей Герасимовым угодили, образно говоря, в пекло раздора. Видимо, отчасти из-за этого убежали на время из команды, Сашка, как я уже рассказывал, в «Спартак» так и не вернулся. Роберт Черенков конфликтовал с великими игроками, принесшими славу отечественному хоккею, «Спартаку», конечно. Новый старший тренер привез с собой игроков, дав понять ветеранам, что будет чистка состава – грядет смена поколений.
Славные спартаковские «старики», похоже, не восприняли новаций, стали косо поглядывать на новобранцев – в общем, пошла возня в клубе. Ни к чему хорошему подобная ситуация привести не могла. Сейчас, безусловно, оцениваешь то положение по-другому. Будь я тренером, поступил бы иначе, чем Роберт. Многое тогда, на мой взгляд, неправильно делалось. Анализ у каждого разный, восприятие тоже может не совпадать.
Некоторые специалисты, болельщики до сих пор задаются вопросом: как вообще тренер подобного уровня – Черенков – мог оказаться в «Спартаке»? Ответ простой: в те годы хоккейных наставников, и не только хоккейных, назначали «сверху», там же утверждался состав тренерского штаба в целом. Мне откуда было знать, как это делалось – я в хоккей играл, а не в начальственных кабинетах обретался, «кухня» большого хоккея неведома. К слову, Черенков достаточно успешно работал прежде в Саратове, вероятно, не зря его приглашали, рассчитывая на квалификацию тренера. Наверное, думали, что с ним спартаковцы будут еще сильнее.
Короче говоря, обстановка неприятная. Новобранцу клуба тем более несладко пришлось. Это обожгло изнутри, очень резануло! Я-то предвосхищал, какой классный коллектив – «Спартак», а тут форменный раздрай. Сильно разочаровался в тот момент. Прежде всего отношения между собой игроков неприятно поразили. Затем это прошло относительно быстро, ситуация разрядилась, но след в душе оставался.
Кстати, в «Дизелисте» зарплата была в два раза выше. Я уже говорил, что на периферии зачастую платили больше, чем в столичных командах. Но когда позвали в «Спартак», вообще о деньгах не думал. Моя мечта сбылась, я рвался скорее приехать в любимую команду, заиграть, показать себя. Конечно, мечтал о сборной, из «Спартака», так виделось мне, реально было туда попасть.

DSC_9276.JPG

Видимо, общая неблагоприятная атмосфера качнула меня не в ту сторону. Деньги имелись, не бедствовал. Гулянки, сопутствующий им алкоголь – вещь, мягко говоря, не очень хорошая. Но таким образом удавалось снять напряжение, отвлечься от дурных мыслей.
Игра первое время не шла, постоянных партнеров мне долго искали. Начал я с Якушевым и Шалимовым, но объективно не подходил им. Они видели меня в роли центрфорварда, а в «Дизелисте», откуда я пришел, совсем другая манера игры, иное видение командных действий. Думал, вот поиграю для начала в третьем-четвертом звене, тогда и с кумирами публики можно найти общий язык на площадке.
В первой лиге как? Шайбу принимаешь, и тебя моментально бегут «убивать» сразу два, а то и три соперника. Здесь же вышел на матч с ЦСКА – и оппоненты, вместо ожидаемого мной «убийства», взяли да отъехали в сторонку. Словно приглашали: давай парень, покажи, что умеешь, встретим тебя когда посчитаем нужным. Жду-жду, никто не врезается, странно. А ведь должны, по моему разумению, врезаться. Я в свою очередь увернусь или отвечу, обыграю кого-то, и все такое. Я пацан, приехавший из провинции со своими идеями. С обалденной короной из чугуна. Тут люди откатываются, не встречают. Состояние необычное, почти шоковое. Якушев с Шалимовым подсказывают: ты отдай нам шайбу, мы тебе вернем. Да зачем я отдам-то, думаю про себя. Еще ничего не показал, а должен обязательно показать. Тем временем соперники отъехали в среднюю зону, потом как дали по соплям! Утрирую, конечно, однако примерно так и было.
Между тем дрязги продолжались, команду лихорадило. Она то играет, то почти ничего не получается. В «Спартак» немало новых людей понаехало, но даже у самых способных многое шло наперекосяк. Сник техничный, умный Валерка Евстифеев, а ведь он был одним из лучших в Челябинске, перед тем как переехать в столицу. Валерка мог на одном квадратном метре соперника «накрутить». Толя Тарасов, хороший центр, тоже не блистал. Сережа Подгорцев – стремительный, почти неудержимый, был незаметен. Саша Герасимов, я уже говорил, вообще убежал из команды, может, просто не выдержал психологического пресса. Спустя пару лет в ЦСКА оказался.
Видимо, лишь с возрастом начинаешь разбираться в анатомии передряг, сотрясавших в те годы мою любимую команду. Даже не столько разбираться, сколько сознавать: не случись конфликта у Черенкова со «стариками», была бы совсем другая команда. На порядок лучше, сильнее, интереснее. Ведь талантища пришли в знаменитый клуб! Ну что теперь голову пеплом посыпать… Время прошло, остались только воспоминания.

01_20150426_LEGENDS_DIN_SPT_VNB 2814.jpg

Очевидно, на тот момент «Спартаку» как воздух требовался авторитетный тренер, с именем. Ватутин в «Дизелисте» работал, за «Динамо» в свое время поиграл. Фигура неплохая, однако, на мой взгляд, не совсем подходившая для одного из ведущих клубов страны, коим, безусловно, являлся «Спартак». Надо было гасить нездоровые страсти, имевшие место в команде. И такой наставник должен обладать полнотой власти, чтобы принимать решения. При случае кому-то сказать безапелляционно: «Знаешь, дружок, не нравится тебе у нас – уходи».
Как Тихонов, которого в ЦСКА наделили абсолютными полномочиями. Виктор Васильевич убирает в свое время великого игрока Валерия Харламова – и ничего, тишина. Никаких волнений, даже малейшего недовольства. Во всяком случае, так казалось со стороны. Тихонов знал: за столь громкую отставку того же Харламова ему ничего не будет, даже нагоняя от высшего руководства. И молодежь тем самым можно приструнить: мол, видели, что со «звездой» произошло, будьте паиньками, иначе выгоним.
Почти не сомневаюсь, если спартаковские «старики» приняли бы Черенкова, верили ему, то сама атмосфера в коллективе позволила бы играть ярче, во всех смыслах мощнее, результативнее. И результат был бы другим. Молодежь-то в команде, в число которой входил и я, совсем зеленой представлялась, с неокрепшими характерами, пока еще не сформировавшейся психологией. Одним словом, «щенки» в тот период времени.
Конечно, мы себя успели проявить в других клубах, нас заметили, позвали в именитую команду. Люди, не лишенные божьего дара, по-своему способные. Но мужиками-то еще не стали. Играли с великими, потрясающими «стариками». Однако, повторюсь, были не готовы физически, психологически, требовалось время. И союз безусловно талантливых мастеров, возрастных и молодых, просто не успел состояться, развалившись на глазах. Жаль? Очень!
Наконец повезло по-человечески: взялись меня ненавязчиво опекать старшие партнеры по клубу, замечательные мастера Юрий Евгеньевич Ляпкин, Владимир Николаевич Шадрин. Представьте: дрязги в коллективе, ты одинок, и вдруг старшие коллеги по хоккею зовут в гости. Стал регулярно к ним наезжать домой, в их семьи. Даже на банкеты меня, пацана, приглашали. Ляпкин с Шадриным с женами приезжали. Приятно. Чувствуешь себя совсем по-другому, настроение менялось к лучшему, хотелось выйти на площадку и всех соперников рвать.
Да, в этом смысле мне сильно повезло. Рядом с Юрием Евгеньевичем и Владимиром Николаевичем, членами их семей я, можно сказать, «оттаял». А ведь все могло пойти по худшему сценарию. Признаться, некоторые одноклубники, кто был старше на три-четыре года, относились настороженно, в чем-то враждебно. Отчасти их можно понять, ведь я пришел на чье-то место, конкурировал с ними.
Помните, я рассказывал, что даже убегал из команды, да, в буквальном смысле. В том числе по причине душевного дискомфорта. Тут еще влюбился, девушка очень привлекательная, скоропалительно женился. По возвращении в клуб квартиру мне дали, чтобы, видимо, больше не сбегал. Ведь я дважды позволял себе незапланированные отлучки.
В какой-то момент динамовцы снова звали к себе, буквально «прессовали», прохода не давали. Они, конечно, слышали о моих приключениях в стане «красно-белых», пытались воспользоваться обстоятельствами, по сути, заарканить меня.
Так получилось, оставив «Спартак», я в Уфу подался – на сборы «Дизелиста». Все потому, что неважно чувствовал себя в Москве, в близком мне по духу «Спартаке». Сильно разочаровался. «Дизелист» готовил к сезону Кунгурцев, достаточно известный в прошлом хоккеист подмосковного «Химика». Но и спартачи не спали. Есть такой популярный менеджер, давно работающий в футбольном «Спартаке», Валерий Жиляев. Он не поленился приехать в Пензу, я тогда у родителей гостил. Пришел к нам домой и убедил вернуться в «Спартак», было мне тогда девятнадцать лет.
Зачем мне подробно объяснять причину своего отсутствия в «Спартаке»? Почему да почему, спрашивают иногда. Могли выгнать? Вряд ли. Если игрок нужен, зачем его прогонять? Все в клубе знали, что я в бегах. Прогнали бы – пошел в «Динамо» или ЦСКА. Штраф? На тот момент я даже не успел зарплату в «Спартаке» получить, так что, по сути, я сам себя выгнал и наказал рублем, как ни забавно звучит.

DSC_9292.JPG

У нас более-менее нормализовалось, когда в команду Борис Павлович Кулагин пришел. Все сразу стало жестко, по делу, тренировки другие. Ребята с головой окунулись в работу, я не исключение, склоки ушли. Борис Павлович стал Витю Тюменева в состав подтягивать, в итоге сделав из него игрока экстра-класса. Меня тоже к жизни вернул. Хотя незадолго до его прихода в «Спартак» я собирался уже в Минск отбыть. Там давали все-все-все, чего душа пожелает, лучшие условия предлагали. Да и город мне очень нравился – светлый, красивый. ЦСКА? Там роскошной жизни не обещали. В Минске напротив, да.
Кулагин тогда сказал лаконично, но красноречиво: «Послушаешь меня, в сборной играть будешь». Так позднее и получилось. Действительно, авторитетный наставник, ему я верил безоговорочно. С Кулагиным я чувствовал себя психологически иначе. Забивал много благодаря советам тренера, его умению настроить, раскрепостить подопечных. Конечно, дело не только в Борисе Павловиче или во мне. Очень хороший партнер появился, я уже говорил о нем, – Витя Тюменев. Полное с ним взаимопонимание на площадке.
Еще Сережа Капустин в звене играл, но с ним, увы, должной сыгранности не наблюдалось, хотя, понятно, Сережка классный мастер, все умел на льду. То, что мы с ним словно «лебедь, рак и щука», бросалось в глаза партнерам по команде, естественно, тренерам, болельщикам.
Объяснение следующее: по-разному мыслили, не стыковались в восприятии конкретных игровых ситуаций. Серега все-таки больше командный игрок, я же склонен к индивидуальным действиям. Обыграть, забить, своего рода «угловой» в хоккее подать – вот моя стихия. Сколько ни пробовали, как ни старались найти нечто общее на льду, не получалось. Витю я понимал, как и он меня, с полуслова, полужеста. Так сложилось.
Считаю, мне опять сопутствовало в чем-то везение. Я, например, невольно учился секретам мастерства у Александра Сергеевича Якушева, Владимира Николаевича Шадрина. Позднее, в девяностые, у молодых перед глазами столь ярких примеров выдающегося мастерства не было. Лучшие на тот момент уехали за рубеж, Слава Фетисов, его замечательные партнеры, другие мастеровитые ребята.
А я смотрел и учился, перенимал опыт, благо было у кого. Пробовал, как Якушев, во время атаки закрывать свою клюшку рукой, увы, не выходило. Тот же Шадрин никого не бил. Он подъезжал к сопернику, имитировал жесткость, а сам, хитрован, шайбу протыкал и убегал. У меня до сих пор во время матча глаза как бы внизу, но «поляну» прекрасно вижу, контролирую движения партнеров, соперников. У Шалимова в свое время учился в центр идти, и резко вправо обыгрывать.
Вы непроизвольно берете это у именитых хоккеистов.
Если вам богом дано чувство времени, если есть дар восприятия, умение тонко чувствовать момент, то берете по возможности все лучшее у того, кто рядом. Вот почему молодым всегда необходим рядом качественный «дядька», но только тот, кто хорош именно для вас. Потому что может быть разной, например, реакция, конфигурация тела и прочее. Все это влияет на уровень, опять же качество мышления, да на восприятие всего практически. Поэтому что-то у вас проходит, а какие-то элементы – нет.
И когда целое поколение классных игроков покинуло страну, наступила разруха, прежде всего в головах. Не стало нормальной учебы, катались безобразно. После чего очередная волна молодежи набежала – к необученным. Они шайбу толком не могли принять, обработать. Видели всякую ерунду на площадке, ее и переняли. У тех, кто по четыреста шайб за сезон «детскому саду» забивал.
Тренеры в девяностые вообще ничем не занимались, кроме тупого зарабатывания денег. Я особо их не осуждаю, мне даже обидно за них, просто «убивали» наставников безденежьем. Плохо, очень плохо то, что они с родителей и детей стали брать «бабло». Это самая непозволительная вещь. Здесь мы, по сути, уничтожили все и вся.


Продолжение следует

Книга вышла в свет в 2016 году в издательстве «ЭКСМО»

КУПИТЬ КНИГУ «ПО ТОНКОМУ ЛЬДУ»

ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСАНДРА КОЖЕВНИКОВА

БИЛЕТЫ НА ДОМАШНЮЮ СЕРИЮ