Документальное расследование «Спартака» о главном скандале советской эпохи. Во второй части: Бориса Майорова выгоняют из «Спартака», Озеров против Карпова, игроков обвиняют в сдаче игры.

Часть I

МАЙОРОВА ВЫГОНЯЮТ ИЗ «СПАРТАКА»

Сезон 1968/69 «Спартак» начал не слишком удачно. Отношения в коллективе были, мягко говоря, натянутые, игра не шла. С Карповым ветераны не враждовали, но по-настоящему авторитетным и серьёзным специалистом его признать не могли. «С моей точки зрения пытался казаться лучше, чем был на самом деле. Опять же в тактическом плане ничего дать не мог. Чем он, простите, приятно удивил бы двукратного олимпийского чемпиона, отыгравшего в тому времени почти пятнадцать лет в родном клубе? Да ничем». Это цитата из книги Бориса Майорова «Хоккейные перекрёстки» весьма показательно иллюстрирует отношение к тренеру. Трёхкратный чемпион СССР в составе «Спартака» Валерий Кузьмин пошёл ещё дальше: «Я фотографию Карпова даже вырезал к чёртовой матери из спартаковской энциклопедии, которую мне подарили. Не любил я его, слишком гонора много. Если проиграем - мы виноваты. Если выиграем - команды уже нет, это только его заслуга. Но тренер он был везучий».
Разумеется, спортивная печать мимо неудачного выступления одной из самых популярных команд страны пройти не могла. «Спартак» начали критиковать. Особенно остро прозвучала статья «В проигрыше хоккей» за подписью двух авторитетных, уважаемых журналистов - комментатора Николая Озерова и спортивного обозревателя «Известий» Бориса Федосова.
«При Н.Карпове, А.Игумнове, В.Шувалове команду покинуло несколько игроков, в том числе и молодых, перспективных воспитанников клуба. Их никто не пытался удержать. С такой же лёгкостью наставники «Спартака» четыре дня назад отчислили из команды Б.Майорова. Три следующих утра, дня и вечера после этого «смелого» решения ушли на долгие беседы, встречи, совещания на самых разных уровнях, пока руководители общества не изыскали способ пригласить обратно капитана сборной страны, вовремя исправив ошибку тренеров. Мы не хотим и никогда не будем оправдывать Бориса Майорова в его запальчивых выходках на поле… Кстати, его поведение в последнем матче с «Локомотивом» тренеры и использовали как повод для отчисления… Но главная причина поспешного решения не в 10-минутном удалении, а в том, что Б.Майоров (и не он один в команде) восставал против настроения тренеров относительно задач «Спартака» в нынешнем сезоне. Тренерский триумвират, видите ли, настраивал коллектив на победы грядущие, а сегодня, мол, главное - не оказаться ниже шестого места. Такие настроения сразу сказались на игре…»
Любопытно, что в конце этого материала Озеров и Федосов открыто выступают против Карпова: «Мы не уверены, что «Спартаку», в отличие от всех других команд высшей хоккейной лиги, нужно три тренера. Видимо, вполне достаточно одного, но такого, как, скажем, в ЦСКА, в московском «Динамо» или в «Крыльях Советов», в «Локомотиве» или в ленинградском СКА. Одним словом, тренера высокой культуры, любящего хоккей и уважающего традиции и заслуги ведущих игроков клуба».

Пройдёт полгода, и Карпов приведёт «Спартак» к третьему в истории клуба «золоту».

В проигрыше хоккей.png

В своей книге Борис Майоров пишет, что в тот момент едва не оказался в московском «Динамо». А последней каплей называет тот факт, что у него «не шла игра» и он «не забивал целых два месяца». За давностью лет Борис Александрович немного запамятовал: в сезоне 1968/69 его самый длинный безголевой отрезок насчитывал 9 матчей - с 26 октября по 23 ноября, то есть меньше месяца. Хотя для игрока его калибра это тоже было непривычным. Но скандал с отчислением капитана произошёл не после этой «засухи», а как раз после игры с «Локомотивом» 26 сентября, о чём и писали Озеров и Федосов.
На следующий день у «Спартака» был выходной. Тренировка была назначена на субботу, 28 сентября. Борис Майоров, получивший в матче с «Локомотивом» 10-минутный штраф, похоже, еще не остыл. В 60-е годы, надо заметить, десятиминутное удаление считалось серьёзным дисциплинарным проступком, которое грозило и разбором на спортивно-технической комиссии, и возможной дисквалификацией. Борис Майоров получал «десятки» достаточно часто - в основном за претензии к арбитрам, с которыми спартаковский капитан обычно не церемонился. «С точки зрения дисциплины на площадке репутация моя не очень высокой была», - писал Майоров в своей книге. В сезоне 60/61 он получил «10 минут» в игре с «Трактором», в следующем сезоне - три «десятки» («Крылья Советов», «Торпедо», «Локомотив»), в сезоне-62/63 - одну (ЦСКА), 64/65 - две (обе в играх со СКА), 67/68 - одну («Динамо» Москва) и одну в чемпионском сезоне - как раз в игре с «Локомотивом». Любопытно, что в «предчемпионском» сезоне (1967/68) Борис Майоров получил «десять» в первой же игре под руководством Николая Карпова. Это был матч 31 марта против московского «Динамо», который судили Лев Гусев и Андрей Захаров. С Захаровым Борис Александрович был хорошо знаком - они вместе играли за футбольный «Спартак» в третьей мужской команде на первенство Москвы. В интервью «Спорт-экспрессу» Борис Майоров вспоминал: «А тут что-то он ошибся, я и говорю: «Андрей, … твою мать, что ж такое?» Голос у меня громкий. Динамовцы уходят с площадки. Кто-то из них прислушался: «А-а! Майоров матом ругается!» Захаров - трясун такой… Вместо того, чтоб сказать тому игроку: «Иди, иди, отдыхай», выписывает мне десять минут штрафа. За «недисциплинированное поведение».
Карпов этой истории придал побольше ярких красок. «Был непростой матч - то ли с «Динамо», то ли с ЦСКА. В перерыве под трибунами тормозит судья Захаров. «Николай Иванович, я Майорову дал десять минут!» - «Когда успел?!» - «Он сейчас в проходе плюнул мне в лицо». Захожу в раздевалку, беру чай, никому ни слова. На Майорова ноль внимания. Хоть краем глаза замечаю: сидит как пружина. Только тронь. Но Борис сам же не выдержал: «Николай Иваныч, я не виноват!» Я ему сухо: «Товарищ Майоров, это ж надо умудриться - получить десять минут в проходе. Ты, капитан, подвел всю команду!»

Версии разнятся практически кардинально - согласитесь, сказать что-то судье матом и плюнуть ему в лицо - разные вещи.

Думается, Николая Ивановича за давностью лет «понесло» - вспыльчивый характер Бориса Александровича хорошо известен, но его воспитание точно не позволяло ему плюнуть в судью. Тем более в судью, с которым был хорошо знаком. Не исключено, что сверхимпульсивная реакция Майорова как раз была связана с отставкой брата и желанием продемонстрировать новому тренеру, кто есть кто в «Спартаке».
Таким образом, Николай Иванович Карпов уже в первой же своей игре убедился, с каким «колючим» контингентом ему придётся работать. Старшему тренеру аккуратно посоветовали убрать Майорова из капитанов. Карпов подчинился, сделав капитаном Вячеслава Старшинова. «Все до единого в команде были против, - вспоминал Борис Майоров. - Только Вячеслав Иваныч молчит. Нет, чтоб выступить: "Ребята, в такой обстановке я капитаном не буду". А он - промолчал».
Тот матч, к слову, закончился массовой дракой после финальной сирены, в эпицентре которой оказались Станислав Петухов и Александр Мартынюк. Оба были затем дисквалифицированы на пять матчей.

Но вернёмся в сентябрь 1968 года. Борис Майоров в своей книге вспоминает, что «как-то во время очередного занятия вывела из равновесия реплика тренера, не к месту, как мне казалось, свисток прозвучал. С досады шайбой в борт запустил, «снаряд» чуть не угодил в нашего защитника Женю Паладьева». По всей видимости, это и была первая субботняя тренировка после игры с «Локомотивом», в которой Майоров получил «десятку». Александр Игумнов, по словам Майорова, «подогрел» Карпова. Конфликт начал набирать обороты.
- Вернулись на базу в Серебряном Бору, и после обеда начальник команды Игумнов, старший тренер Карпов вызвали к себе на беседу. Без долгих проволочек заявили, что отчисляют из коллектива. Возражать я не стал. Хотя нормального, человеческого, профессионального диалога всё-таки ждал. Нет, вообще никакого разговора! Пшёл вон, и всё! Интуитивно понимал, что, скорее всего, данное решение не самого Карпова, а его помощников, в частности, начальника «Спартака». Старшего тренера как бы подвели к неизбежности подобного шага. Собрал вещи, сел в машину, размышляю, что делать-то? Завершение карьеры в мои планы не входило.
В тот же вечер столичное «Динамо» проводило календарный матч (28 сентября «Динамо» играло с «Торпедо». - Прим.авт.), и я отправился в Лужники поговорить с Аркадием Ивановичем Чернышёвым. Так его прямо и спрашиваю: «К себе возьмёте?» - «А в чём дело? - «Меня отчислили». - «Давай, оформляем, нет вопросов, Боря».
Видимо, после столь важного для обеих сторон разговора динамовцы предприняли определённые шаги, после которых меня вызвали в ЦК КПСС (можно предполагать, что это случилось после выходных, в понедельник, 30 сентября. - Прим.авт.). Борис Гончаров из сектора спорта отдела пропаганды: «Почему покидаете «Спартак»?» - «Не собирался уходить, меня отчислили, чувствую себя нормально, мог дальше играть», - отвечаю. - «А что всё-таки случилось?» - дотошно расспрашивал Гончаров. Я терпеливо объяснял. Про начальника команды кремлёвский чиновник спросил: каков он, дескать, в роли воспитателя? - «Что это за воспитатель, если у него через слово мат вырывается», - говорю. На том и расстались. Никаких на тот момент оргвыводов, ничего. Нормальная реакция руководителя в таких ситуациях /…/.
Между тем «Спартак» уехал на игру в подмосковный Воскресенск и там уступил. Дошло до того, что руководство клуба без всяких на то оснований обвинило ряд хоккеистов в откровенной сдаче этого матча, в числе виноватых оказались и Китаев с Фоменковым. Мол, из солидарности с Майоровым так поступили. Игумнова, к слову, тогда уже освободили от должности. Вероятно, после моей основательной беседы с работником ЦК. Короче говоря, я вернулся в стан красно-белых…

В интервью «Спорт-экспрессу» Борис Майоров приводит и такой штрих:
- Прежде чем вызвать меня, /Карпов и Игумнов/ пригласили Старшинова: «Майоров вон как себя ведёт. Хотим освободить его из «Спартака», так будет лучше для команды. Твое мнение?»
- Что Вячеслав Иванович?
- А он: «Мне - все равно…»
- Ему действительно было всё равно?
- Да. Лишь бы его не трогали.

30 сентября «Спартак» уступил «Химику» 4:5. Бориса Майорова в составе не было. На лёд вместе со Старшиновым и Зиминым вышел Виктор Ярославцев, но в полной мере заменить Майорова, понятно, не смог. Хотя и отметился голом, реализовав буллит в середине игры. В состав Борис Майоров вернётся уже в следующей игре, 4 октября с горьковским «Торпедо», и отметится заброшенной шайбой. Забьёт он и в следующем матче «Локомотиву». Что касается Фоменкова, то в игре с «Химиком», после которой руководство, по воспоминаниям Майорова, обвинило нападающего в «сдаче», он вообще участия не принимал - Карпов посадит 30-летнего нападающего на скамейку уже после второй игры чемпионата против «Крыльев Советов». «Ссылка» будет короткой - всего три матча. А упоминавшийся в связке с Фоменковым Дмитрий Китаев, составивший в тот год отличную пару с Алексеем Макаровым, после игры с «Химиком» продолжал регулярно выходить на лёд - в чемпионском сезоне он пропустит всего две игры, не поехав с командой на выезд в Новосибирск.
Наконец, Александра Игумнова, первого тренера в истории «Спартака», человека, которого сравнивают с Николаем Старостиным - по его вкладу в развитие хоккейной команды - освободят от должности начальника команды не после разговора Бориса Майорова в ЦК, а в середине зимы. Игумнов к тому моменту уже являлся заслуженным тренером СССР, в августе, о чём сообщали газеты, он получил в Кремле высокую правительственную награду.

6869_Igumnov.jpg

60-летний Игумнов после этой истории тихо уйдёт на пенсию, а его место в команде мастеров займёт легендарный для «Спартака» человек - Игорь Нетто. Он играл за хоккейный «Спартак» три сезона в конце 40-х - начале 50-х, и историки смогли доподлинно установить, что за команду он провёл в общей сложности 22 игры.

На предварительном этапе во второй раз «Спартак» встретился с ЦСКА 3 ноября, и на этот раз Карпов Тарасова обыграл. На 41-ой минуте соперники обмениваются шайбами - Вячеслав Старшинов в большинстве счёт сравнивает (3:3), Борис Михайлов через 23 секунды выводит ЦСКА вперёд. Спустя 5 минут Якушев в борьбе на пятачке вновь делает счёт ничейным. Тарасов во время игры будет уверен, что с этим голом что-то не так - красный свет за воротами Толмачёва зажёгся не сразу. Вскоре «Спартак» остаётся в меньшинстве, и в этот момент Старшинов, убежав от красной линии и проскочив между Лутченко и Рагулиным, забивает пятую шайбу. Победную - 5:4.
Еженедельник «Футбол-Хоккей» (№45, 1968) посвятил этой игре целый разворот, попросив старших тренеров обеих команд ответить на четыре вопроса.

Разумеется, большую часть газетной площади занял монолог Анатолия Тарасова. Тот признал, что «мы просто не смогли по-настоящему готовиться к этой игре».

Главная причина - напряжённый график, согласно которому ЦСКА сыграл 7 матчей за 11 дней. На усталость своей команды Тарасов в этой статье пожалуется несколько раз: «я знал, что ребят не хватит на все 60 минут» и «думаю, что игра сложилась бы по-иному, если бы нам дали как следует отдохнуть после поездки». Николай Карпов был менее многословен. Определёнными тактическими находками он поделился с читателями: «… мы пришли к убеждению, что ни в коем случае не должны позволить пятёрке Старшинова играть против «ионовской системы». Помните, что сказал недавно наш капитан по этому поводу на страницах вашего еженедельника? «Никогда не знаешь, кто из этой пятёрки сегодня самый опасный в наступлении, а кто самый искусный в обороне». Другие звенья ЦСКА представлялись нам если не слабее, то и не сильнее наших остальных пятёрок».
Нашёл в этой статье Карпов и возможность «уколоть» Тарасова: «Для меня победа «Спартака» над ЦСКА вдвойне приятна, ведь у А.Тарасова в ЦСКА я начал свой путь в большой хоккей».

_DETAIL_PICTURE_523060ab4b89f_5.jpg

Чёрная кошка между Тарасовым и Карповым пробежала в 51-ом. Карпов рассказывал об этой истории очень подробно:
«Вещи тогда в командах таскала молодежь. Загрузили в автобус, повезли в Дом Советской Армии. Кто-то сумки волочил, я за куль с клюшками взялся. Навстречу Мишка Мухортов: «Дай клюшечку. Мне за ЦСКА завтра играть на первенство Москвы». Вытянул первую наугад - оказалось потом, клюшку Тарасова. На ней даже написано было. А я не обратил внимания. Идет Мухортов на улицу, в дверях сталкивается с Тарасовым - и тот замечает свою клюшку. Мы стоим группой, Тарас подходит мрачный. «Кто отдал клюшку?» Все молчат. Уже громче: «Кто отдал?!» Снова молчание. На третий раз я сознался: «Ребята ни при чем. Извините, Анатолий Владимирович, отдал Мухортову. Не увидел, что ваша…» - «Вывести из состава, на Кубок не брать». И отправили меня в Ленинград. Я с такой злостью там играл, что Тарасова даже попрекнули: «Кого же вы выставили из команды?» А он отвечал: «Да уж, сменял масло на маргарин». Как-то одним поездом в Москву ехали, Тарасов подсел ко мне - и шесть часов уговаривал вернуться в ЦСКА! «Ты же армеец! Что в Ленинграде делать? Я виноват, но ты возвращайся». В Москве Тарасов торопился на совещание, бросил на ходу: «Жду в ЦСКА». А я вместо этого ушел в «Динамо». С той поры и началось с Тарасом противостояние. Постоянно меня из сборной в последний момент отцеплял».

Трудно поверить, что Тарасов мог сказать Карпову «Я виноват» - не тот был характер. Но очевидно, что поражение от Карпова в начале ноября 1968 года сильно уязвило Тарасова - тренера «Спартака» за серьёзного специалиста он не считал. Именно поэтому так часто в той статье в «Футболе-Хоккее» Анатолий Владимирович жаловался на усталость своих игроков. В большом интервью незадолго до смерти Карпов говорит: «Тренером он (Тарасов - Прим.авт.) меня признал - уже после того, как его сняли отовсюду. Сам говорил: «Этот - тренер». А я отвечал: «Анатолий Владимирович, не надо рекламы!» Мне действительно она была ни к чему - я и без нее пять раз за сезон Тарасова обыграл».

Сезон этот был тот самый - 1968/69.

Последним в опросе Тарасова и Карпова был вопрос про судейство в игре 3 ноября. Тренер «Спартака» ответил предельно лаконично: «Судейство вполне удовлетворительное». Тарасов, разумеется, одной фразой не ограничился: «Никаких претензий ни к Льву Гусеву, ни к Николаю Морозову у меня нет. Правда, у меня закралось сомнение по поводу четвёртой шайбы, забитой в наши ворота. Видимо, все помнят, как это было. После удара Якушева красный сигнал не сразу был зажжён судьёй за воротами, но игру всё же начали с центра. После игры я спросил у ребят, что они думают об этой шайбе. В один голос они ответили, что гол был. Значит, и это сомнение снято».

Пройдёт всего полгода и у Тарасова не останется сомнений - его матч против «Спартака» судят самые настоящие жулики.

Владимир Самохин

Часть III