Продолжение разговора с легендарным спартаковским форвардом Валентином Гуреевым, отметившим 12 марта 70-летний юбилей. Во второй части - о Тарасове, Эпштейне, о работе в Австрии и в женском хоккее. И, конечно, о нынешнем «Спартаке».

- Помните тот момент, когда в 1969-м Тарасов увел со льда ЦСКА в игре со «Спартаком»?
- Конечно, я же сидел на скамейке. Правда, не играл.

- Можно сказать, что та ситуация помогла «Спартаку» выиграть?
- Пауза, конечно, сыграла в нашу пользу, но Тарасов и игроков завел. К нему там бегали от Брежнева помощники. Генсек же был на игре, матч прерван, он не уходит. Думаю, зря Тарасов это сделал. Но ведь его и наказали, помните? Звания поснимали, с работы тоже. Великий такой человек, и сразу стал неугоден.

- Вы с ним много общались?
- Не так много. Два года он преподавал у нас в Высшей школе тренеров.

- Очень своеобразный человек?
- Оригинальный. В принципе, практически никогда не соглашался со слушателями: всё у него свое. Были очень интересные занятия по тактике. Он вообще оригинал. Смотрите, мы с вами разговариваем в пресс-центре, тут столы и стулья. Так вот даже в этом помещении, не приспособленным для тренировок, он бы обязательно придумал какие-нибудь упражнения, если бы вдруг занятие команды проводилось здесь. Замучил бы игроков необычными упражнениями. Некоторые тренеры скажут: места недостаточно, снаряды не те, а Тарасов мог бы и на этой площадке команду нагрузить. У него были веселые, искрометные тренировки.

- По прошествии времени не считаете, что тренеры в 70-е над хоккеистами ставили эксперименты по выживаемости? Все-таки нагрузки у игроков были колоссальные.
- Зато сейчас отдыхают (смеется). Не знаю. Могу сказать одно: последние звезды отечественного хоккея - Ковальчук, Сашка Овечкин – все они выросли на советской школе хоккея, школе Тарасова, Чернышева. А современный хоккей? В КХЛ игроки начинают тренироваться с 1 августа, а некоторые команды вылетают в феврале. И что им делать? А молодежь, которая не тренируется по 3-4 месяца? Молодому игроку достаточно месяца отдыха, в остальное время он должен работать, играть, заниматься, повышать свое мастерство, уделять внимание функциональному состоянию. Благодаря хорошей функциональной подготовке растет мастерство. И три-четыре перерыва по ходу чемпионата – тоже проблема, чем их заполнить, как переключить хоккеистов, на что? Работать над выносливостью или скоростную давать? Нам нужно еще учиться этому делу, наука любит постепенность. В чем в советское время была наша сила? Нас федерация заставляла делать огромные «простыни», где мы расписывали весь тренировочный процесс. От и до. А потом защищали свой план в федерации. Ты объясняешь первый микроцикл, второй, третий, лед, контрольные игры и так вплоть до начала чемпионата. Некоторые тренеры побаивались, могли и по несколько недель писать этот план, хотя, если ты в теме, тут и трех дней достаточно. Но все это было хорошим начинанием, а сейчас… Всё совершенно поменялось.

- С Эпштейном вы пересекались?
- Да. В свое время, когда мне было 27, он звал меня в Воскресенск, но я сказал, что из «Спартака» никуда не уйду.

- Там, наверное, и деньги другие были…
- Да, чуть побольше. Но отыграть в «Спартаке» пять лет, привыкнуть… Конечно, можно было уехать. Первая лига получала больше… Но слишком тяжело уходить куда-то из-за лишнего рубля, когда приживешься.

- Эпштейн хороший был человек?
- Очень даже неплохой тренер. Внимательный. Он ведь в Воскресенске отработал кажется, лет двадцать шесть пять. Но команда у него была хорошая: он любил хитреньких. В шахматы играет, значит хитрый игрочок, если в домино – защитник-дурачок (смеется).

- Говорят, в перерывах матча он мог сыграть с хоккеистами в лото…
- Да. У него была своя методика, мог снять напряжение в момент. Очень своеобразный тренер. Он как раз был противником Тарасова: они всегда спорили. Анатолий Владимирович был за давление, а тот – наоборот: за контратаку. Закатиться, откатиться. Вот такое у них было противостояние, в том числе, и в прессе.



- В «Спартаке» вы его не застали?
- Нет. Я уже уехал в Австрию.

- В то время в капстрану легко отпускали?
- Отпускали. Там завод лет 30 торговал с Союзом трубами большого диаметра. Много хоккеистов в 70-е играли в Австрии. Из «Локомотива» Цыплаков, потом Володя Васильев, Юрий Иванович Глухов, а от нас Ярославцев с Китаевым, а потом мы с Мартынюком меняли их. В Инсбруке были Витя Шалимов, Сергей Капустин, Леша Костылев… Мы-то уезжали, смешно говорить, как контора «Трактор Экспорт», не «Совинтерспорт» - он организовался позже. И уезжали играть за 600 долларов. И то было неплохо, в России-то вообще ничего не было.

- Что удивляло вас там на первых порах?
- Удивляла тишина. Капфенберг город с населением в 25 000 человек, на хоккей ходило в среднем пять-пять с половиной. Пожарные больше просто не пускали, такой был ажиотаж. Три сезона я был лучшим бомбардиром, во втором забил 60 шайб в 28 матчах регулярного чемпионата и 12 в плей-офф. Выиграли в тот год серебряные медали, Кубок страны.

- Как там относились к русским?
- Очень замечательно! Никакой подлости, никаких выкриков. В 12 часов до полтретьего закрываются магазины – у всех обед. Потом открылись, в шесть вечера бьют колокола на церкви – опять закрылись. Тишина. Я уже тогда задумался о тренерской карьере: писал упражнения, записывал их в общую тетрадь. Последний сезон я и стал в австрийской команде главным тренером: предыдущий специалист попросил много денег, мы приехали после отпуска, и меня спросили, справлюсь ли. Я сказал: «Справлюсь».

- Кто там тогда играл?
- Американцы в Вене, канадцы в Инсбруке… По два человека. Те же чехи и, конечно, русские.

- Заходя в магазин, у вас глаза не расширялись?
- Нет. Я не люблю магазины. Обычно, пока жена с дочкой что-то смотрели и покупали, ждал их на улице. И до сих пор так: привезу супругу в магазин, она пошла за покупками, а я погуляю пока, подожду её. Возвращаясь к вашему вопросу, в Австрии все было для игры. И календарь хороший: играешь в среду и субботу. Воскресенье – выходной, с понедельника – тренировки. И так круг: играешь и неделя пауза. Мы с Сашкой Мартынюком позволяли себе следующее: круг прошли, после этого на следующий день – тяжело, а вот через день шли в баньку: попаримся, в бассейне поплаваем. Познакомились со многими людьми, ходили в гости к русским. Хорошая семья, дружили с ними, встречали вместе Новый год. А в городе… Мэр едет по улице, а мы с семьей идем по тротуару – остановится, выйдет из машины, поздоровается. Отношение было замечательное.



- Супруга не хотела там остаться?
- Нет. Об этом даже разговоров не шло. Предлагали большой дом, похожий на замок, ну и зарплату неплохую. Мы отказались. Как согласиться? У меня в России старшая дочь, теща. Наверное, мы – люди старой закваски. Нам здесь хорошо, на родине. Да, я поехал в Аварию подзаработать, но ведь из меня там тоже выжимали соки: и в большинстве, и в меньшинстве играл, по 40-45 минут на льду. Но дом есть дом.

- Потом вы работали в молодежной сборной СССР, выиграли с командой не один чемпионат…
- Верно. В 1986-ом, 1989-ом, потом уже в России в 1999-ом и в 2003-Есть мнение.

- В 1986-м году в вашей команде играли Белошейкин, Вязьмикин – хоккеисты, которые могли вырасти в игроков экстра-класса.
- Они ими уже были. Белошейкин после молодежного чемпионата попал в национальную сборную, а с Вязьмикиным отдельная история… Не знаю, что в последнее время он пил, ел какие-то таблетки… Человек был талантливый, но очень быстро закончил, умер несколько лет назад. Белошейкина тоже сгубила пагубная привычка, уж как он в Питере пьянствовал! Жалко… Но должна же быть какая-то ответственность, ведь у них же есть семьи, родные люди. Очень многих талантливых ребят загубил алкоголь, и в наше время – тоже. Себя нужно любить, здоровье беречь.

- Говорят, больше, чем Блинов, в нашем хоккее не пил никто.
- Слышал об этом. Но когда я пришел, он умер, поэтому не могу ничего сказать.

- Молодежный чемпионат 1989-го это уже Буре – Федоров - Могильный…
- Да. Но и у чехов какая тройка была: Ягр - Райхел – Холик. Тоже потом все в НХЛ заиграли. Такие звенья были! А у шведов!

- Уже тогда было понятно, что Буре, Федоров и Могильный вырастут в звезд огромного масштаба?
- Они уже тогда были звездами. Талантливые ребята. Хотя Паша был на два года младше ребят: он 1971-го, а большинство игроков 1969-го года рождения.

- Говорят, в игре со шведами был скандал: они забросили шайбу, но её не засчитали, потому что на льду появилась вторая шайба. Шведы утверждали, что её выбросили с нашей скамейки.
- Нет, это исключено! У меня есть подозрение, что её бросил кто-то из секретариата.

- С какой целью?
- Не знаю. Судья был, по-моему, американец. Каждый раз, когда мы приезжали на молодежные чемпионаты, просили ставить на стыковые матчи либо американцев, либо канадцев. Потому что европейцы… А североамериканцы дорожат своей репутацией. И хорошо, что судья тогда не засчитал гол, а ведь могло бы быть иначе, и потом ничего не докажешь. Арбитр повел себя очень грамотно.



- В то время для тренера каждый выезд «молодежки» - головная боль? Рассказывали, что хоккеистов постоянно ловили в магазинах.
- Как сказать… Да, были случаи. Но не только на молодежных чемпионатах мира, но и, например, в наше время на Кубке Ахерна. На Аляске, помню, Гомоляко ловили… Но там недоразумение было: то ли он свои перчатки положил, а взял новые, что-то в этом роде. Но я не в курсе толком – не до этого было. Знаю, что руководитель делегации ездил в полицию разбираться. А так все ребята были хорошие, столько чемпионатов провел с ними, работать – одно удовольствие.

- Кто, на вашей памяти, был самым талантливым, но в итоге так и не раскрылся?
- Сложно сказать. Самые талантливые, в принципе, раскрылись. В советское время те, кто выстрелил на молодежном уровне – не терялся, а вот в современном российском хоккее…

- Тот же Макс Балмочных у вас был…
- Талантливый, вы правильно вспомнили. Знаете, что с ним было? В Липецке его сильно избили трубой. Он остался жив, но начались проблемы со здоровьем. В хоккее он катил хорошо, под себя убирал… А какой гол в девятку забил в Канаде? Мы в самолете домой на следующее утро летели, так этот гол постоянно крутили по экрану. Но в итоге как игрок не состоялся, болтался потом где-то.

- Женский хоккей в нашей стране начался с вас?
- Нет, до меня. Создавал его Валя Егоров, а я работал уже позже. Но хочу сказать вам, что женщины исполнительные, дисциплинированные – не чета мужикам. Нагрузки держат спокойно. После Олимпиады в Ванкувере мне сказали: «Давай!» И я за два года после Ванкувера обкатал 14 человек, 14 девчонок. И сейчас семь или восемь человек – основные игроки сборной.

- Где вы их искали?
- Все было очень просто. Очень хороший клуб «Дмитров», в Москве были неплохие девчонки, в Нижнем Новгороде. А вообще самый большой по отдаче в женском хоккее клуб – «Уральский Трубник». Оттуда очень много девчонок вышло в сборную, человек пять. Я спрашивал, почему же вы не пошли в бенди, а они отвечали: «Мы в противовес мальчишкам». Те идут в русский хоккей.



- Женский хоккей – отдельная «песня».
- Все зависит от общения, от того, как поставишь себя. Если ты честен перед всеми, требователен – это одно, а если одной дал слабинку – все, её заклюют. Конечно, многих основных игроков приходилось учить кататься, рисовать эту «елочку». Но девчонки хорошие. Работал я с удовольствием, многому научился.

- Бывало такое, что у кого-то из девушек что-то в жизни произошло, и всё у нее теперь из рук валится, а вы не знаете, как с ней в этот момент работать?
- Нет, таких моментов у нас не было. Да, бывало в Новогорске на сборах подходили, говорили, что нужно отъехать: то права получить, то к мальчику на свидание. Пожалуйста, нет вопросов. Я никому ни в чем не отказывал, но и требовал: если сказано в 9 быть на базе – значит быть железно. Но они и работали будь здоров: одна группа – атлетизм, вторая – на льду и так до обеда. А вечером игровая, тактическая тренировка опять на льду. Исходя из женской конституции, я убрал все эти приседания, а вот упражнения на руки, жим лежа они делали спокойно. А вот когда уже скоростная работа была, я очень любил их на велоэргометр сажать. Их в Новогорске 25 штук, девчонки работали с удовольствием, хотя это тяжело. Девчонки молодцы!

- Канадок с американками мы когда-нибудь обыгрывать будем?
- Думаю, будем. Только пока у нас очень уж большая разница в мастерстве. У них там чемпионат университетов как чемпионат мира. Там есть девчонки, которые могут взять шайбу от своих ворот и забить гол. Они мощные, катят, всё время в тонусе, тренируются. И учеба! Вот что их еще подстегивает. Если она хорошо играет и за сборную, и за университет, и оценки хорошие, то ты можешь не платить за обучение. Есть стимул! Наши девчонки профессионалы, но получали немного, какие-то копейки. Помог Виталий Леонтьевич Мутко: сделал им ставки, как игрокам сборной, стали платить девчонкам по 60 тысяч. Это же куда ни шло. Я старался для них это выбить: здоровье ведь я у них отбираю, но хоть какие-то блага должен им дать. Деньги, одежда. Одевали мы их всегда с иголочки – наша команда всегда была очень красивой.

- За «Спартаком» в этом сезоне следили?
- А как же? Был практически на всех домашних играх.

- Что у команды не получилось?
- Проблема вратарей встала очень остро: ни один не проявил себя и по ходу сезона, ни один не добавил. Таких команд, как наша, в КХЛ еще штук шесть, только почему-то они бьются в кровь, а мы не очень проявляли характер. Характер, конечно, за деньги не купишь, но нужно учитывать, что это – первый сезон возрожденного «Спартака». Думаю, Герману Титову обязательно нужны помощники, активные помощники, которые могли бы ему подсказать по ходу игры, в перерыве, в тренировочном процессе.

- Поддерживаете решение руководства клуба дать ему еще один шанс?
- Да. Я не сторонник рубить с плеча. Билялетдинова-то не убрали, когда у него в составе были Ковальчук, Каспарайтис, Морозов… На следующий год оставили – и команда стала чемпионом. Нужно терпение. Но и необходимость усилить тренерский штаб я вижу.

- Вам, как профессионалу, было интересно наблюдать за работой Титова?
- У нас много моментов были загублены из-за неправильного приема шайбы. Техникой тоже надо заниматься: прием, передача, обводка. Упускать такие моменты из-за элементарного приема шайбы – это дикость! А ведь это команда мастеров! Очень много игр проиграли, когда вели в две шайбы. У тренера должна быть в резерве такая тактика: не дам тебе играть, но и не пропущу. И, конечно, еще раз должен сказать о голкиперах. Сейчас вратарь в команде играет очень большую роль! Выручил раз, глядишь и забили. А тут вроде забили, бах - в твои ворота влетает шальная шайба. Надо усиливать вратарскую линию.



- Почувствовали, что в клубе стали теплее относиться к ветеранам?
- Да. Могу сказать слова благодарности руководству клуба. Нас объединили. Мы и раньше собирались, но сейчас в Лужниках мы сидим на хороших местах в душевной атмосфере. Отношение теперь совершенно другое, и это не только мое мнение. Мы все благодарны за это руководству клуба.

- Есть ли что-то в современном хоккее, что вас огорчает, что вы не можете принять?
- Это тема для отдельного разговора. Страна поменялась, страна другая. Сейчас у хоккеистов такие зарплаты! Мое мнение, раз они получают такие деньги, тренировать их нужно день и ночь, чтобы повышать их спортивный уровень. Мне кажется в характере у современных игроков слишком много пофигизма. Пришел, контракт подписал, что-то не пошло, ну и бог с ним – на следующий год пойду в другой клуб. Раньше такого не было. Да, единицы переходили из команды в команду, но большинство годами играло за свой клуб. Как живут современные хоккеисты – не понимаю, они меняют команду каждый год, а то и две-три за сезон. Это гастарбайтеры какие-то. Ну и, помимо всего прочего, мы любили хоккей, и это не громкие слова. На завод идти не надо, а в хоккей играть - это дне здорово! Нынешнее поколение другое. Я с одним хоккеистом разговаривал, не буду называть фамилию, он говорит: «Валентин Николаевич, тут теща приезжала, в ванну залезла, что-то начала мыть, а у меня там деньги в пакетах. Я уж и не знаю куда их девать! Три квартиры купил…». Вот и весь сказ. Какой ему хоккей? Ему только бабло нужно. Ну что ж, жизнь такая. Осуждать я никого не хочу, но побольше бы патриотизма. Вот взяли тебя на работу, но ты от души-то всё делай… Наше поколение как раз играло с душой.

Официальный сайт ХК «Спартак»