События клуба
Татьяна Капустина. Монолог о любимом человеке
![Татьяна Капустина. Монолог о любимом человеке](/assets/content/news/bitrix/9161a09355d0f49af7679a5081fa1d08.jpg)
Хоккей для меня закончился с уходом Сергея Алексеевича. Да, если показывают игру по телевизору, мой взгляд обязательно задержится, но так, как раньше, я уже хоккей не смотрю. Сын наш к спорту отношения не имеет, шестилетнего внука мы ставили на коньки, благо есть коробка рядом с домом, но мы видим, что большого интереса к этому у него нет. Внук, конечно, знает о деде, о его достижениях, хотя Сережины медали на видном месте у нас не висят. Я еще по молодости пыталась сделать в нашей квартире «стену доблести», но Сергей меня отговорил - он не любил выпячивать напоказ свои спортивные награды. Я храню все медали. Давным-давно мне позвонил один знакомый, который уезжал в Америку. Он знал, что после смерти Сергея у меня было тяжелое положение, денег не хватало, и предложил продать за 1000 долларов олимпийскую медаль. Но я ответила отказом - надеюсь, что эти медали будут в нашей семье передаваться из поколения в поколение.
В Советском Союзе всё надо было доставать - еду, стройматериалы, мебель, машины. Но Сергей никогда не ходил и ничего не просил. Да, что-то официально давали через клуб, но сам он не любил что-то выпрашивать для себя. Некоторые жены, знаю, могли приехать на фабрику и сказать, что я, мол, жена олимпийского чемпиона, мне нужно то и то. У нас в семье это было не принято. Но Сергея, конечно, знали. Если мы ехали на отдых, шли в театр или просто гуляли - его узнавали, подходили, общались. Тогда ведь по популярности хоккеисты конкурировали с космонавтами. Когда в начале 90-х годов он ездил с ветеранами играть в хоккей по всей стране, мог иногда вернуться домой подшофе. Мне говорил: «Ну вот ко мне работяга подходит в Сибири, благодарит за игру и предлагает чуть-чуть выпить. Как я ему могу отказать?»
![](/assets/content/news/bitrix/f7a964e5342c743062811a8831159d19.jpg)
Мы с Сергеем вместе жили в Ухте. Он там родился, а меня привезли туда родители в три года - они приехали на Север на работу. Я там закончила школу, институт. И только потом переехала в Москву на родину отца. Это был 74-ый год, а Сергей перебрался на год раньше. Нас познакомили общие друзья. Это была любовь с первого взгляда. При первой встрече мы проговорили всю ночь - нам было что рассказать друг другу. Мы учились в одной школе, но я была немного старше. Сергей любил говорить: «Я еще из рогатки стрелял, когда ты уже с ухажерами гуляла». У него на уме был только хоккей. Конечно, он был красивый, статный, волосы кучерявые, в молодости был чем-то даже похож на Есенина.
Борис Павлович Кулагин очень много сделал для нашей семьи. Я всегда его и супругу Маргариту Сергеевну вспоминаю добрым словом. Когда у нас случилась трагедия с нашим первым сыном, его участие было безграничным. Он, конечно, возражал, когда мы с Сергеем решили пожениться. Сереже на тот момент было всего 23, и Борис Павлович опасался, что мужа может затянуть семейная рутина, это будет в ущерб хоккею. Он меня как-то вызвал к себе после игры в Лужниках, когда понял, что Сергей уже твердо настроен жениться. «Ты понимаешь, что ты выходишь замуж за хоккеиста, что он всегда будет на сборах, что к нему нужно особое отношение?» Такие примерно слова говорил. Но это было по-доброму, по-отечески. Он Сережу любил, опекал. Да, требовал от Сергея, как и от всех. Но любил, за что многие Сергея, знаю, ревновали. Потом на горизонте возник ЦСКА. Знаете, как тогда говорили: надо перейти в армейский клуб в интересах сборной. Сергей не хотел. Его заставили. У Сережи было высокое давление, но подполковник приехал к врачу в военкомат и сказал: «Пиши, что годен». И Сергея забрали в армию, хотя как у члена сборной была отсрочка. У него были прекрасные отношения со всеми ребятами, он умел дружить. И я иногда думаю, что ему не случайно дважды вручали Орден Дружбы народов. Из ЦСКА потом Сережу не отпускали, попортили много крови. Вы не представляете, как нас обрабатывали! У него не лежала душа к погонам. Своей военной формы у него не было, и, когда команду вызывали к большому армейскому начальству, надевал чужой китель, который ему спешно выдавали. Обещали квартиру и золотые горы. После двух лет в армии еще на год оставили его в ЦСКА «в интересах сборной». Как и Балдериса. Потом у мужа не принимали заявление об увольнении. Кулагин, который в том году принял «Спартак», посоветовал: «Отправь заявление в ЦСКА заказным письмом!» Подействовало. И муж перешел в «Спартак». В Москве началась Олимпиада, «Спартак» уехал на сборы в Алушту, и тогда разрешили игрокам взять с собой жен. Там мы потеряли ребенка - 25 июля, в один день с Высоцким. Пневмония, всё случилось очень скоротечно. Страшное время. Мы с Сергеем остались вдвоем. Он был в шоке, у него слезы лились ручьем. И он в эти минуты решил уйти из хоккея. Я была беременна вторым ребенком. Уговаривала не принимать скоропалительных решений. И на удивление после такого стресса Сергей набрал потрясающую форму и поехал на Кубок Канады. Хотя Тихонов не хотел его брать - не мог ему простить ухода из ЦСКА. Сергею было обидно, что его не звали в сборную, но он не выражал открыто своих эмоций. Но тут уже подключились болельщики, стали писать в газеты письма, возмущаясь, почему Тихонов не берет в команду одного из лучших на тот момент нападающих страны. И тот вынужден был сдаться.
![](/assets/content/news/bitrix/6049fe2c1fe190e8187d2573d8a73465.jpg)
Сергей отыграл два года в Австрии, мы вернулись в Москву. Пошел в Высшую школу тренеров. На родной земле ему было комфортнее, хотя и за границей очень быстро сходился с людьми. Люди чувствовали Сережину доброту и открытость. Получил диплом тренера. Но стать им так и не смог. Объяснял: «Ну какое я имею право что-нибудь игроку запрещать, если сам в свое время нарушал режим? И как буду его контролировать, если доверяю игроку?» Не мог он через себя переступить. Как-то наш один общий знакомый мне говорил: «Ты хоть понимаешь, за кого ты вышла замуж? Это же Сергей Капустин, знаменитый хоккеист сборной СССР, олимпийский чемпион!» Я говорю: «Это для тебя он олимпийский чемпион. А для меня - человек, которого я люблю, это отец моих детей». Дома мы не так уж часто говорили о хоккее. Хотя… Я его иногда «пилила»: «Сережа, а чего в том моменте ты сам не бросил?» А он: «Ну мы же выиграли!» Получал удовольствие, когда его партнер забьет гол. Он не был жадным ни на льду, ни в жизни.
В 90-е годы «Спартак» попытался помочь Сергею. Предлагали работу в клубе. Часто люди говорили: «Нам нужна твоя фамилия, чтобы заходить в кабинеты к большим начальникам. Тебе вообще ничего не надо делать. Ну и не обидим, сам понимаешь». И даже непростые ребята из Солнцево на него выходили - его же везде знали, уважали. Отказывался. Не мог быть свадебным генералом. Не мог перекладывать бумажки с место на место с девяти до шести. В какой-то момент работал грузчиком, занимался извозом. Надо было кормить семью, в этом мы не видели ничего постыдного. Сергея, конечно, это тяготило, что он уже не мог обеспечивать семью как раньше. Я это чувствовала, но он никогда не жаловался. В этот момент некоторые люди, которые даже ночевали у нас дома, от него отвернулись - им казалось несолидно общаться с таким человеком. Я никого не обвиняю, у всех своя жизнь. Но это предательство тоже надломило Сергея.
![](/assets/content/news/bitrix/138bc5fee35cde905fbc109cd3fc0ba5.jpg)
Лечит ли время? Наверное, да. Но рубец-то остался. Сережа со мной каждый день. Это моя жизнь, я от этого никуда не денусь. Сын Денис, который остался без отца в 14 лет, моя опора. Он спас меня в 80-м году, когда я потеряла старшего, и спас, когда ушел Сергей. Я благодарна судьбе, что встретила Сережу. Это было провидение: родиться в одном городе на Севере, чтобы потом встретиться в Москве и прожить вместе 20 счастливых лет. Сережа никогда за эти годы не повышал на меня голос. Я не слышала, чтобы он ругался матом. Может, где-то в мужской компании, хотя я тоже сомневаюсь. Он был очень мягким и ранимым человеком. Очень любил своих детей, хотя, к сожалению, редко мог с ними видеться из-за бесконечных сборов. Не умел лгать, не умел лукавить, не умел подстраиваться. Наверное, поэтому так всё и случилось. Жаль, что Сережа не видит сына, не видит внука, не знает, чего они достигли в жизни. Сын вырос, теперь для меня задача вырастить внука нормальным человеком. Чтобы Сергей мог им гордиться.