Знарок, сборы

— Кажется, что в этом сезоне Олег Знарок стал спокойнее. Мы просто не видим его в раздевалке?
— Он такой же, как и был. Много спрашивает с хоккеистов, не любит проигрывать. Ему важно довести команду до чемпионства, он и сейчас придерживается этой планки. На скамейке он спокойный, но в раздевалке его нужно видеть...

— Кричит?
— Бывает иногда.

— Сказалось ли на вашей игре то, что Знарок бросил курить, стал сконцентрированнее?
— Может быть. Мы ведь как раз выигрываем, значит, работает.

— Знарок не тренировал год. Чувствуется, что он голоден до работы, уделяет внимание каждой мелочи?
— Да. Летом на сборах отрабатывали все что возможно. Всю тактику, нам даже специальные брошюры выдали, чтобы меньше времени тратить на разговоры на льду. Думаю, любому трудно уйти из хоккея полностью. Год сидеть без работы, особенно когда до этого еще и выигрывал. Он хотел быстрее вернуться.

— Почему в начале сезона не шло? Поражения, ошибки, особенно в концовках.
— Сами понимаете, у Олега Валерьевича непростые сборы, иногда нужно время, чтобы прийти в себя.

— Были прежние, знарковские сборы?
— По ощущениям, да.

— Вроде все уходят от такого подхода.
— В этой системе есть много плюсов. Пройти такие сборы — это проявить характер. Получается, всего две недели ада. Зато весь сезон вспоминаешь, когда игра не идет. Думаешь: «Лучше побегать сейчас, чем потом летом».

— Сейчас многие и от сборов в целом отказываются, считается, что это плохо для психологии.
— Тот, кто поиграл и в Америке, и здесь, может сравнить. Мне тоже больше нравится западный подход, когда ты занимаешься с личным тренером, который знает твое тело, да и сам ты понимаешь, какие качества в себе нужно улучшить. Дома потренировался два-три часа в день, остальное время проводишь с семьей, морально восстанавливаешься. Потом за три недели до начала чемпионата ты должен быть стопроцентно готов, а проверить, работал ты или нет, легко. Здесь же, в России, два месяца тренируешься, потом в первые два месяца играешь 26 матчей... Ноябрь наступил, а такое ощущение, как будто отыграл целый сезон.

— Получается, у вас уже плей-офф, поэтому вы всех обыгрываете?
— Нет-нет, я просто сравниваю. Вот спустя четыре месяца была первая пауза. Пара выходных — и опять можно сделать мини-сборы, ведь впереди десять дней без игр. Но нужно пройти через все это, вытерпеть.

— Что не любите на сборах больше всего?
— Бегать. Кроссы ненавижу. У меня тело не для этого.

— Особенно в Чехии, там ведь в горку надо бежать.
— В горку могу бегать, спринт пробежать. Короткие дистанции — спокойно. На спине кого-то носить — тоже могу. Дистанция больше 200 метров уже дается тяжеловато.

— А сколько бегали в итоге?
— Очень много. Кросс был один, а в основном отрезки по 400 метров. Одна из самых противных дистанций, которая даже для легкоатлетов считается тяжелой.



Витолиньш, Хартли, расизм

— На что в этом сезоне может претендовать «Спартак» в КХЛ? Кубок Гагарина, скорее всего, выиграет ЦСКА.
— Посмотрим. В этом году лига стала поинтересней: каждый обыгрывает каждого. Плей-офф в этом сезоне должен получиться более непредсказуемым. Все знают, что ЦСКА — хорошая команда, в прошлом году они это доказали. На сегодня их состав особо не изменился, но выигрывать два года подряд — тяжело. У них уже было четыре поражения подряд, даже не помню, когда такое случалось — восемь лет назад? Трудно выходить, когда у тебя чемпионская нашивка — все команды уже по-другому настраиваются против тебя.

— Серии, которые проводит сейчас «Спартак», всех поражают. Почему вы легко побеждаете СКА, но проигрываете, допустим, «Амуру»?
— Наверное, все идет из головы. То, что настроиться на команду, которая ниже тебя в таблице, сложнее — неправда. Трудно играть, когда ты номер один. Если выходишь против команды, которая сильнее тебя, просто ждешь свои моменты: раза четыре в атаку сбегал, забил.

— Какие у вас отношения с Харийсом Витолиньшом?
— Хорошие. С тренерами все хорошо.

— Но ведь он вас уволил из «Динамо»?
— Насколько я помню ту ситуацию, уволил меня не он, а люди в руководстве клуба.

— В какой-то момент были разговоры, что вас хотят обменять в «Торпедо» или «Трактор». После этого вы начали набирать очки практически в каждом матче.
— Сами знаете: слухов много. Что-то из этого — правда, что-то — нет. Игра тогда не шла, и клуб искал все возможные способы улучшить команду. Но я хотел остаться здесь, побеждать со «Спартаком». Думаю, этими слухами меня хотели вернуть в игру.

— Вещи не начали тогда собирать?
— А что их собирать? Официального объявления не было. Все осталось на уровне слухов — а потом мы начали побеждать.

— Вы всегда с удовольствием ездите в сборную Латвии. У вас нет конфликта с Бобом Хартли?
— Нет, ничего и близко такого нет.

— Почему у некоторых с ним сложные взаимоотношения?
— Ни разу не слышал такого ни от кого. Боб — человек, с которым практически невозможно вступить в конфликт, нужно очень постараться. Он справедливо относится ко всем игрокам. У него даже лидеры делают работу четвертого звена.

— Знаете, что у «Авангарда» больше всего выходных? Завидуете?
— Знаю Боба, он и в сборной давал два дня отдохнуть после пяти дней интенсивной работы для того, чтобы ты полностью восстановился. У него такой подход...

— Прогрессивный?
— Это да, но он же из Америки, он так же и там работал. Такой у него стиль. Все знают, что нужно отработать, чтобы получить свой выходной.

— У вас выходные в «Спартаке» бывают?
— Есть выходные, да. Выигрываем — получаем больше, проигрываем — получаем поменьше. Тренеры понимают, что мы проделали много работы летом, нужно давать отдохнуть. Нужен баланс. Если все время работать, то результата вообще не будет.

— Читали высказывание защитника «Амура» Михаила Йордана о том, что тренер «Калгари» Билл Питерс бил его, когда он играл в «Калгари»? В вашей карьере были такие случаи?
— Нет. Сказать что-то интересное могут, чтоб мотивировать тебя, но чтоб ударить — нет. Только в детстве помню, как тренер меня клюшкой по жопе бил. Это обычное дело.

— Но сейчас как раз из этого делают проблему.
— Да. Помню, тренер как-то хотел одному по жопе дать, а мальчик выставил руку — в итоге перелом. Ну, ничего. Вылечился, играл дальше.

— И выиграл Кубок Стэнли?
— Еще нет.

— За океаном сейчас часто поднимают проблему расизма. К темнокожим там реально относятся иначе?
— Не замечал. Играл с ними и в юниорке, и в АХЛ. Они такие же люди, как и мы: шутят, веселятся в команде. Не встречал в хоккее расизма. Возможно, кто-то что-то не так услышал, обиделся — это зависит от человека. Никогда не слышал, чтобы кого-то за это дисквалифицировали. Меня в Канаде тоже называли европейцем. Что мне теперь, обижаться из-за этого? У нас вообще много шуток в раздевалке. Нужно это понимать. Особенно если ты молодой парень.

— Вы играли в лиге Онтарио. Сейчас появляется все больше диких историй про обряды посвящения и издевательства над новичками. У вас такое было?
— В год, когда я приехал, это как раз все начало отходить. Но я слышал историю о том, как одного парня закрыли в автобусе в туалете. Потом было много судов. Конечно, и при мне в раздевалке что-то делали — только для поддержания традиции. Но ничего такого, о чем рассказывали лет за десять до меня. Меня в команде вообще никто не называл новичком и не заставлял собирать шайбы. Я приехал из профессионального хоккея в юниорку — меня все приняли как своего.



Швейцария, драки

— Не очень много латвийцев играют в НХЛ. Вы могли бы все-таки немного потерпеть и не уезжать в Швейцарию?
— Мог бы, предложение было. Но я поиграл в Северной Америке около девяти сезонов, прошел через все лиги. Когда пробился в «Оттаве» в первую команду, играл в третьем звене и набирал очки. Было весело. Но к концу сезона все выздоровели, и меня поставили в четвертую тройку, где я выходил только в меньшинстве. Невозможно забивать голы и отдавать передачи, когда твое время четыре минуты. Мне не хотелось бороться за самый маленький контракт и делать грязную работу в 27 лет, когда можно просто получать удовольствие от хоккея в Европе и получать за это больше денег.

— Что хорошего в Швейцарии? Недавно Ян Коварж сказал мне, что мы недооцениваем этот чемпионат.
— Уровень хоккея там очень высокий. Плюс то, что в лиге всего 12 команд, делает чемпионат только интересней. Думаю, любой из этих клубов мог бы бороться за плей-офф здесь. В КХЛ по большому счету прежде всего тактический хоккей, а Швейцария больше похожа на НХЛ. Если у тебя появляется шайба, сразу же предоставляется хороший момент забить гол. У нас обыграешь кого-то в средней зоне, а перед тобой снова пятеро игроков.

— В Швейцарии «автобусная» лига.
— Может быть, это и делает их хоккей очень быстрым. Каждый день восстанавливаешься дома, без перелетов. Нет большой разницы часовых поясов.

— Насколько североамериканский стиль переходит в Швейцарии в единоборства?
— Зависит от судейства. Там дают играть в тело, дают подраться. В КХЛ судьи вмешиваются иногда слишком быстро. Вроде бы говорят, что драки разрешены. Начинаешь толкаться возле ворот, а арбитр уже между игроками. В хоккее многое зависит от судей.

— Ваша прежняя агрессия на льду пропала, вы почти перестали драться.
— Я столько штрафов получал, что драться стало невыгодно. Сейчас даже в НХЛ мало тафгаев. Раньше было как минимум три тафгая, в четвертом звене. Я вот три года играл с Джереми Яблонски в одной тройке в АХЛ. У меня был лучший билет на шоу: с первого ряда смотрел его драки.

— Могли бы с ним подраться и победить?
— Подраться-то мог, но выиграть трудно. С ним вообще неудобно, он может по голове хоть тысячу раз получить, но даже не дернуться.

— Как с выходными в Швейцарии?
— Там очень много выходных. Но и график совсем другой, не сравнить с КХЛ. Одну неделю играешь три матча, другую — два. Каждое воскресенье в лиге выходной. Иногда, раз в году, была праздничная игра в этот день.

— Недавно один хоккеист из НХЛ присылал расписание, у него все четко прописано на месяц вперед.
— Это правила лиги, должен быть график на месяц вперед. Четыре обязательных выходных, раз в неделю. Тренеры дают дополнительные дни отдыха.

— У вас такого графика нет?
— На месяц вперед — нет. Только на полдня вперед, ха-ха.

— В Швейцарии вообще интересуются КХЛ? Там ведь пройдет матч «Салават Юлаев» — «Ак Барс», это кому-то интересно?
— Знаю, что швейцарцы очень любят свой чемпионат, все болеют за свои, местные клубы. Как в футболе. Швейцария еще интересна тем, что в стране три разных языка, французская часть страны недолюбливает немецкую, итальянцы недолюбливают всех. Помню, играли в плей-офф с «Лугано», выиграли серию у них в гостях. Целый час не могли уехать, потому что болельщики шатали наш двухэтажный автобус.

— Швейцарцы?
— Да, итальянская часть там прямо как футбольные фанаты. Зажигалки на лед кидали все время. Весело было в этом плане. Отец ведь у меня работает в рижском «Динамо», год назад они играли в Цюрихе с ЦСКА. Он сказал, что билетов продали очень мало. Наверное, швейцарцам интереснее своя лига, чем КХЛ.