Мы продолжаем серию прямых эфиров с хоккейными комментаторами в клубном Instagrma. На минувшей неделе нашим очередным гостем стал Роман Скворцов.

- Роман, скольким людям вы дали возможность работать на ТВ?
- Я не считал. Всё-таки я больше хочу сказать про тех людей, которые мне дали возможность работать на телевидении: Иван и Елена Демидовы и Светлана Михайлова. И всех-всех-всех вспоминаю, кто научил меня уму-разуму. Я лишь отдаю то, что задолжал им.

- Что делаете на карантине?
- Изредка работаю, читаю, готовлю, занимаюсь физкультуркой. По большому счёту жизнь не сильно отличается от той, что была, разве что нельзя гулять и бегать в парке.

- Вы ведёте программу «Все на Матч». Не страшно передвигаться по городу, чтобы доехать до телецентра?

- Нет. Это мой город, в нём стало меньше людей, но в любом случае становится больше личного пространства. Конечно же мою руки, как заведённый, по несколько десятков раз на дню. Меры предосторожности соблюдаю.

- Вы бегаете?
- Как подорванный. Но сейчас, конечно же, нет. По балкону не побегаешь. С другой стороны, те упражнения, которые делаю дома, лучше делать на свежем воздухе.

- По какому виду спорта больше всего скучаете - по хоккею или баскетболу?
- Я придумал уже как отвечать на этот вопрос. Задаю ответный вопрос: «А у вас дети есть и кого вы больше любите - сына или дочь?» Я вообще по спорту скучаю. Чемпионат Беларуси - это хорошо, но я не такой фанат футбола. В принципе, то, что нет никакого хоккея, никакого баскетбола - это плохо. А к киберспорту я равнодушен абсолютно. Если бы в моём детстве были мировые серии по «Ну, погоди» или «Тайны океана», то, может быть, у меня сформировалась бы какая-то культура. Если ты хорошо играешь в компьютерные игры, то ты - молодец, но я не знаю, за что там давать миллионы призовых денег.

- Кто ваш спортивный кумир?
- У меня нет кумиров. Я отдаю должное Майклу Джордану и считаю его величайшим баскетболистом всех времен и народов, но сказать, что я хотел бы им быть, не могу. Не могу сказать, что он мне и безумно нравится, потому что когда человек всё умеет, ему, может быть, даже немножко неинтересно обыгрывать всех и завоёвывать шесть титулов. Наверное, это и не очень честно, по моей старой странной морали.

- Вам ведь довелось общаться с Арвидасом Сабонисом. А он тоже человек, который всё умел и у него всё получалось.
- Про Сабаса у меня тоже есть душеспасительная, отчасти, история. Когда он приезжал сюда с мадридским «Реалом» после длительного перерыва, интерес к его приезду был невероятный. С ним жаждали пообщаться абсолютно все: не только спортивные СМИ, но и общеполитические. И один человек, который прямо сейчас работает на федеральном канале, лицо довольно известное, подошёл к Сабасу и начал очень долго формулировать вопрос, суть которого сводится к тому, что «вот вы много занимаетесь благотворительностью, вы такой успешный, вы много помогаете людям и зачем вам это?» Сабас выслушал, переварил у себя в голове и задал этому корреспонденту вопрос: «Скажите, а у вас дети есть?» - «Да» - «А зачем вам это?» То есть «умыл» человека. Также с ним был очень интересный опыт в Рио-де-Жанейро на Олимпиаде, где мы очень хотели записать интервью с Домантасом Сабонисом, его сыном. В итоге нам долго не давали этого сделать, и мы пошли в последнюю инстанцию - к самому Арвидасу. И прямо у автобуса команды, где все игроки уже сидели, мы продолжали уламывать Сабаса, чтобы он сказал своему сыну дать интервью или сам рассказал бы о нём. И если бы кто-нибудь подошёл с камерой к нам, то у нас было бы сорок минут отличного видео Сабониса-старшего. Но мы, к счастью, знаем, что такое журналистская этика. Вот у нас и состоялся такой странный разговор обо всём на свете на сорок минут. Я к чему: литовская команда сидела в автобусе и ждала, пока легенда закончит разговор с настойчивыми русскими журналистами.

- Как вам спартаковские трансферное новости? На момент нашего эфира переподписали контракты Рылов, Беспалов, Кулик, Аркалов, Ганзл.
- Костяк команды сохраняется, и это всё замечательно, конечно. Думаю, все главные подписания ещё впереди. И мы понимаем, что в условиях потолка зарплат надо в первую очередь подписать людей, на которых будет всё держаться. Звёзды уже, видимо, потом. Хотя Ганзл - игрок, который должен оставаться лидером команды, и, учитывая потолок зарплат, он уже не сможет на пару игр взять выходной.

- Может ли «Спартак» удивить в следующем сезоне?
- «Спартак» - это команда-удивление всегда. Может обыграть кого угодно, а может проиграть кому угодно. Если выиграют кубок, то это будет немножко удивительно. С другой стороны, если это случится, то потом, оглядываясь назад, все скажут, что другого варианта и быть не могло. В этом сезоне был победный матч против ЦСКА, который я комментировал, и обратил внимание по ходу игры, насколько мобилизованной и меганастроенной, по-спортивному злой была команда, которая терпеливо оборонялась и, едва схватив шайбу, сразу неслась вперёд. «Спартак» играл очень зло. Мне показалось, что именно таким «Спартак» и должен быть в каждом матче, по версии тренерского штаба. И, если в следующем сезоне такую игру удастся показывать хотя бы в половине матчей регулярного чемпионата, то первый раунд команда пройдёт. А дальше как получится.

- Вы знакомы лично с кем-то из игроков «Спартака»?

- Близко нет, но по телефону мы содержательно общались с Яковом Рыловым перед Матчем Звёзд КХЛ, когда он готовился к конкурсной части. На самом деле, постольку-поскольку со всеми общаешься, где-то пересекаешься и здороваешься, но тесных отношений нет.

- Какой лучший матч был у «Спартака» в прошлом сезоне?
- Лучший - этот тот самый против ЦСКА. Понятно, что там и история с затянувшимся победным карантином сыграла, и история про соперника, на которого не нужно настраиваться, и желание себя показать. Здорово, когда понимаешь, что вся та работа, которую ты проделал, была не зря, и хочется продолжать работать ещё больше и добиваться побед.



- Оцените игру Александра Хохлачёва.
- Он может лучше, и Саша сам это прекрасно знает. Я пока не знаю, какой у него статус, читал, что он, возможно, покинет «Спартак». Мне показалось, что он мог сыграть ярче. Смена игровой модели и превращение «Спартака» в рабоче-крестьянскую злую команду на него повлияло. Хохлачёв - игрок немного другого плана. Он хоккеист с волшебными руками, технарь, с интеллектом, с шикарным пониманием игры. И в другой игре он немного потерялся. Да, в плей-офф сыграл хорошо, но плей-офф отменили, вот какая штука.

- Вы очень много комментировали с Сергеем Гимаевым. Как вышло, что вы так сблизились, что вы стали называть его «дружище»?
- Наилич, на самом деле, всех называл «дружище». Это слово пришло от него, как и «мастерюга» и многие другие. Мне ещё нравилось его слово «подходяще». «Подходяще бработал» или «подходяще отдал передачу». Так он говорил. Нас очень сблизили все эти поездки на чемпионаты мира, где мы по три-четыре недели проводили друг с другом, а тут уже хочешь-не хочешь разговариваешь о чём-то, помимо работы, и на этой почве появляются какие-то дружеские отношения. С Сергеем Наильевичем не подружиться было невозможно, потому что не было такой области, в которой он не разбирался бы. С ним можно было говорить вечно.

- Не считаете ли вы, что слово «мастерюга» другим комментаторам говорить не стоит?
- Скажем так: это слово не должно становиться разменной монетой. Потому что если каждого игрока КХЛ ты будешь называть мастерюгой, то посыл, который вкладывался в эту фразу, обесценится. Это и было прекрасно, Наилич кого попало мастерюгой не называл. Я не вижу причину изъять это слово из оборота комментаторов. Но призываю коллег этим словом не разбрасываться направо и налево.

- Как вы комментировали с Гимаевым в Квебеке финал? Как это было изнутри? Что вы чувствовали?
- Мне запомнилось, что Сергей Наильевич был абсолютно спокоен, а меня жутко трясло. Я не пью кофе, но вот в день финала с утра выпил пять чашек и ходил несколько заведённый. Честно сказать, я не хотел комментировать эту игру, даже если бы мне сказали заранее, что наши победили. Потому что нервное напряжение было безумным. На что Гимаев ответил, что наверху уже всё решили и переживать не стоит. Не могу сказать, что мне помогло это до игры. Ещё была совершенно уникальная штука: когда мы прилетели в Квебек, взяли напрокат машину, и Сергей Наильевич отказался от навигатора. Я спросил у него, когда он был последний раз тут, на что он ответил, что лет двадцать назад. И тем не менее мы спокойно из аэропорта доехали минут за пятнадцать до гостиницы, правда с сопровождением полицейской машины.

- Полиция откуда взялась?
- Потому что на каком-то этапе пришлось всё-таки спрашивать дорогу. Компетентнее людей, чем полицейские, в Канаде нет. Я им сказал, что Сергей Гимаев играл за сборную СССР и ЦСКА против вот этих всех ваших хвалёных профессионалов. У них отпали любые вопросы и они сказали: «Сэр, мы вас проводим». Потом они, наверное, рассказывали коллегам и друзьям, что не знали, кто этот парень и кто с ними по-английски разговаривал, но водитель у него - бывший игрок ЦСКА. В общем, до матча я продолжал находиться в каком-то непонятном состоянии. На сам финал мы немного опоздали. У нас была традиция с Владиславом Третьяком встречаться на одном и том же месте постоянно перед игрой. Потом он и Гимаев отходили в сторону и что-то там обсуждали, и мы расходились: Третьяк к команде, мы - на комментаторскую. Поскольку мы опоздали, Третьяк разнервничался, сказал нам при встрече, что он ушёл назад, а потом снова пришёл на «точку», а возвращаться - плохая примета. Пообщались и разошлись. А когда бросили шайбу, отпустило. Нужно было работать и комментировать то, что происходит на льду. Бояться было поздно.

- Фраза «в Голливуде до такого не додумались» - экспромт?
- Я не знаю. Вырвалось. В силу того, что я сказал выше, нельзя предположить, что я готовил победную фразу. Опять же я вообще не хотел комментировать из-за напряжения. Во-вторых, писать победную речь, а потом сжигать в случае поражения - глупо. Я на какое-то мгновение сошел с ума от радости и не понимал, что говорил. Наверное, это одна из причин, почему я и не пересматривал тот финал с тех самых пор и не планирую это делать в ближайшее время.

- Когда Ковальчук забил победный гол, вы что делали? Прыгали? Наушники упали с головы?
- Там, наверное, было всё. Я, вроде бы, вскочил на стол и станцевал, наушники упали, потому что там провод короткий. Какое-то было радостное безумие, но при этом минут через пять после того, как это свершилось, прямо в эфире Сергей Наильевич говорил, что эта победа «не благодаря, а вопреки». Он начал говорить, что в нашем хоккее не всё так гладко, и дети тренируются в регионах в шесть-семь утра, а этого быть не должно. Много радости было, когда Ковальчук забил, но она достаточно быстро улетучилась. Часа через полтора мы приехали в гостиницу и сил отмечать уже не было. Мы выпили по чашке чая и пошли переживать победу каждый к себе в номер. Хотя победу в полуфинале с финнами мы праздновали очень классно. Но не с хоккеистами, упаси бог.

- Насколько подскочила ваша популярность после этого репортажа?
- Сложно ответить, потому что я спокойно ко всему этому отношусь. На руках носить не стали, автографы не брали в огромном количестве. Мне трудно судить.

 - Это самый крутой матч, который вы комментировали?
- Один из. Потому что многое сошлось: давно не выигрывали чемпионаты мира, возвращение в игру с 1:3, а потом с 2:4, победа в овертайме… Такого специально не придумаешь. За год до этого был комментарий матча Россия - Испания в финале баскетбольного чемпионата Европы, а через год был сумасшедший чемпионат мира по хоккею в Швейцарии, когда Ковальчук просто тащил команду. В Квебеке его ругали, пока он в финале не забил, а в Берне он был просто зверем и вёл команду к победе чуть ли не в одиночку, заслуженно став MVP всего чемпионата.

- Раз вы упомянули финал Евробаскета, то расскажите: эту победу хотя бы отмечали?
- На самом деле такая же история, как и с Квебеком - жизнь меня ничему не научила. Четвертьфинал фантастически отметили. Полуфинал мы играли против сборной Литвы, за несколько секунд до конца уже было ясно, что наши выиграют, и ко мне пришёл коллега с литовского телевидения со специальной жидкостью для поднятия настроения. И мы с ним начали отмечать победу российской сборной прямо в эфире. А после Франции в четвертьфинале мы выбежали из дворца, через дорогу была кафешка. Быстренько так отметили с тренерским штабом сборной. Они поехали в гостиницу готовиться к полуфиналу, а я потом комментировал ещё два или три четвертьфинала. И, честно говоря, на следующий день заходил в интернет, чтобы посмотреть, кто с кем играет. Я не мог вспомнить. А когда выиграли у испанцев, мы порадовались, поужинали с командой, вышли на улицу, а там уже мысли были о том, что завтра поедем домой. Что-то в этом есть: когда ты достигаешь чего-то, что казалось тебе невозможным, ты думаешь: ладно, так и должно быть, а как иначе? Но те достижения, которых ты добиваешься по дороге к этой цели, они как-то более запоминающиеся.



- Много бывших спортсменов сейчас пришло на телевидение в качестве экспертов. С кем вам комфортнее комментировать?
- У меня в этом смысле нет никаких предпочтений. У нас на «Матч ТВ» в хоккейном департаменте удивительно хороший коллектив, где нет подлецов, нет интриганов, нет людей, которые обманывают зрителей, спорт и вообще нашу профессию. Поэтому Артём Батрак, Артём Божко, Леонид Вайсфельд, Саня Гуськов, Лёша Бадюков, Александр Фомичёв и все-все-все оказались на своих местах. И если меня начнут спрашивать, с кем я хочу работать, я пошлю далеко человека, который мне предложит выбирать.

- Что нужно сделать Александру Гуськову в первую очередь на посту директора МХЛ?
- Если б знал, наверное, составил бы ему конкуренцию. В чём не сомневаюсь, так это в том, что Сан Саныч со свойственной ему основательностью разберётся. Он не будет слепым проводником чьих-то идей. Очень важный момент: у Сан Саныча сын Матвей вполне себе призывного для МХЛ возраста, он выступает за океаном и, насколько я понимаю, пока хочет там строить свою карьеру. И как родителю Александру, конечно, хотелось бы, чтобы сын был здесь, под боком. Чтобы можно было ему помочь словом, советом. Знаю, что за Матвея он очень переживает, иногда даже во время репортажа находит свободную минутку, чтобы посмотреть, как там играет Матвей. Для сына это действительно серьёзное испытание. Уверен, что Сан Саныч Гуськов будет работать на благо Молодёжной хоккейной Лиги и будет работать хорошо. Как он умеет это делать. Сам он родился в Нижнем Новгороде и эти люди - нижегородцы - люди очень основательные. Всё будет хорошо, не переживайте.

- Вы с хоккейной командой «Российская пресса» открывали мыс Гуськова около Задонска. Там особенный воздух?
- Поправка: я не открывал тот мыс. Но я там был. Есть легенда, что именно в том месте Сан Саныч перебросил шайбой реку Дон своим могучим броском. Место шикарное, оно пользуется успехом у местных жителей, потому что там есть специальный знак, к которому регулярно прибивают шайбы и клюшки для сохранения антуража. И каждый раз их оттуда тырят. На счастье. Знаю, что и молодожёны приезжают на этот мыс, чтобы сделать красивое свадебное фото. Так что туда не зарастёт народная тропа.

- Можно ли оценивать работу тренера по результату?
- Можно, если перед ним ставится какая-то конкретная задача. Посильная задача. Если перед тренером «Адмирала» поставить задачу выиграть Кубок Гагарина, а потом предъявить ему, что он работал плохо, потому что команда даже не попала в плей-офф, то это, безусловно, неправильно. Если такую задачу ставят перед Игорем Никитиным, и его команда выигрывает Кубок Гагарина, то, однозначно, тренерскую работу надо признавать успешной. Но даже если проиграли в финале, это не значит, что тренера надо мгновенно казнить. Тренерская работа слишком многогранна, чтобы всё упиралось именно в результат.

- Какой размер площадки вы считаете самым оптимальным для игры в хоккей?
- Если мне самому играть, то я предпочитаю канадский размер - там не надо много бегать. Что касается профессионального хоккея, то, по моему глубокому убеждению, мастер сыграет на любом поле. Но, понятно, что мы ведём все эти разговоры потому, что не так много по-настоящему крутых игроков играют в нашей лиге. И опять-таки, учитывая все входящие, мне кажется, что финский размер наиболее оптимальный. На больших «аэродромах» иногда действительно получается тоскливое зрелище, на канадских площадках скорости повышаются, атлетизм растёт, но и травматизм вырастает в разы. Поэтому два лишних метрах не слишком убьют динамику, но дадут людям простор для того, чтобы лбами друг с другом не сталкиваться.

- Комментатор - продавец воздуха? В том смысле, что комментатор может только красиво разговаривать. И тот человек, кто умеет это делать, может легко стать комментатором.
- Эта точка зрения, безусловно, имеет право на существование. Но говорить и рассказывать - тоже нужно уметь. У людей должен сохраняться интерес к тому, что ты говоришь. По моему убеждению, да, любой человек может стать комментатором. Надо только заставить слушать себя.

- Как вы решили начать играть в хоккей?
- Случайно. В баскетболе я выиграл всё (смеётся). И нужен был новый вызов. Вернее, мне потребовался новый фитнесс. Болели колени, уже сложно было играть в спортивные игры, а двигаться хотелось. И сейчас хочется. У меня как-то всё завязано на движении. Если я двигаюсь, то чувствую себя нормально. А если не двигаюсь, то толстею от одного взгляда на пучок сельдерея. Нужно было себя чем-то занять, а так как бегать и плавать бесцельно я просто ненавижу, то хоккей идеально для меня подошёл в плане физической и аэробной нагрузки. Ну и пока наденешь на себя всю форму, считай и размялся. И конечно, компания. Не устаю благодарить судьбу, что есть команда «Российкая пресса». Совершенно потрясающий коллектив, совершенно потрясающая атмосфера. Совершенно потрясающий тренерский штаб во главе с Дмитрием Фёдоровым, моим коллегой. Со временем это стало не физкультуркой, а частью моей жизни. И вот из-за чего я действительно очень страдаю на самоизоляции, так это от невозможности увидеть своих друзей в раздевалке и погонять с ними шайбу.

- Сопернику не страшно оказаться рядом с вами на льду?
- Не думаю. Моя маневренность и подвижность по-прежнему оставляют желать лучшего, так что у соперника всегда есть шанс убежать. Да, и свою первую шайбу за «Роспрессу» я, конечно, забрал на память. За такие ритуалы, кстати, мы тоже любим хоккей. А что касается возможных столкновений? Большой шкаф громче падает. Так что мне, скорее, опаснее на льду находиться. До 40 с лишним лет я вообще не стоял на коньках. В принципе ни разу. Даже в детстве. И я вышел на групповые занятия уже в тот момент, когда понял, что не представляю угрозы ни для себя, ни для окружающих. В тот момент, когда понял, что могу прокрасться вдоль бортика и никого не убить, что могу не ловить баланс клюшкой, решил, что готов для хоккея. Кроме этого, я очень хотел разобраться изнутри, что же за игра такая, с чем её едят. Мне кажется, в понимании игры я добавил благодаря тому, что сам начал играть.

- Три лучших игрока «Спартака» минувшего сезона?
- Хорошо, что есть Гудачек. Это беспроигрышный вариант. Назову Яшу Рылова и Толю Никонцева. Кстати, должен сказать, что Анатолием Никонцевым я восхищался уже довольно давно, ещё с тех времён, когда «Спартак» в Сокольниках играл. Мне уже тогда он нравился, а в этом году Толя стал тем самым лидером, без которого сложно представить себе команду. И справедливо, что он установил рекорд по количеству матчей за «Спартак» в КХЛ. Человек на своём месте.



- Кстати, арена в «Сокольниках» несколько дней назад отметила свой 64-й день рождения. Какие у вас истории с ней связаны?
- Люблю «Сокольники». Там «Роспресса» играет, Ночная хоккейная лига последние два сезона. И на большом хоккее я там бывал и в качестве болельщика, и в качестве комментатора. С папой в детстве туда ходил. Вряд ли я буду скучать по антуражу, по сквознякам и пирожкам с котятами из буфета, но именно по месту, где всё было пронизано атмосферой соперничества, буду скучать. Я надеюсь, что рано или поздно в Сокольниках появится современная арена, и я смогу с огромным удовольствием ездить туда, как с удовольствием езжу на другие московские арены. Очень здорово, что в столице появилось за последнее время несколько современных дворцов. Что ещё вспоминаю? Там был совершенно сумасшедший матч «Спартак» - ЦСКА, мы работали с Наиличем от кромки поля, подвергали происходящее в студии аналитике. Мы находились прямо у сектора армейских болельщиков и всю игру, понятно, слышали много хорошего и интересного про «Спартак». В те минуты, когда они брали небольшую паузу, мы, безусловно, слышали много хорошего и интересного про ЦСКА. С одной стороны, это коробило, но, с другой, по энергетике, по наэлектрилизованности атмосферы были шикарные ощущения. И сама игра была сумасшедшая, насколько помню, «Спартак» выиграл 6:5. Я ещё там работал на матче «Спартак» - «Динамо», мои друзья, болельщики «Спартака», пошли на эту игру. У «Динамо» тогда была длинная безвыиграшная серия, в Сокольниках они продлилась. Сразу после матча, как только я попрощался со зрителями, с друзьями прямым ходом отправился к метро. Быстро доехали до пивной на Маяковке, заходим в зал - а там уже сидят динамовские чехи! И литровые кружки у них практически пустые. То есть люди, проигравшие пятую подряд, зашли в раздевалку, как-то умудрились махом снять с себя всю форму и, на заходя в душ, сразу полетели туда. Тогда меня это сильно поразило!

- Можете коротко подвести итог сезона для «Спартака».
- Команда на правильном пути. Она стала более злой, она по-прежнему не признаёт каких бы то ни было авторитетов. Осталось только убрать «выходные дни», когда «Спартак», превращается в Робин Гуда и раздаёт очки. И тогда всё будет прекрасно, а у болельщиков будет повод гордиться не только самим фактом выступления «Спартака» в КХЛ, но и серьёзными спортивными достижениями. Я пожелаю «Спартаку» удачи, а нам всем - здоровья и поскорее дожить до окончания самоизоляции.