Знаменитый нападающий «Спартака» и сборной СССР Вячеслав Старшинов шестого мая отметит 80-летний юбилей. Продолжаем публикацию его первой книги «Я - центрфорвард», вышедшей в свет в 1971 году.

Первая часть I Вторая часть I Третья часть I Четвёртая часть I Пятая часть I Шестая часть I Седьмая часть I Восьмая часть I Девятая часть I Десятая часть I Одиннадцатая часть

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЖЕЛАННЫЙ ЛЁД

В нашем дворе, как и во всех других дворах в Сокольниках, играли в футбол. А зимой расчищали пруд неподалеку, делали ворота из снега и играли в русский хоккей. Играли самодельными клюшками. Задавали тон ребята постарше. А мы, малышня, с замиранием сердца ждали, что и нас «примут»... Меня окликали:
— Славк, встань в ворота...
Я стремглав бросался на площадку. И так старался, что возвращался вечером домой с ног до головы облепленный снегом. Мама ругает меня, а я всё не могу забыть игры, словно и есть-то в мире только наши ребята и ребята с соседнего двора. И наш бесконечный матч, в котором вместо финальной сирены в сумерках звучал голос мамы:
— Слава! Домой!
Я заглядываю маме в глаза. Главное, чтобы пустили завтра гулять. Снова будет игра!..
А позже, юношей, в «Спартаке» я учился всему у футболистов. В Тарасовке ходил смотреть тренировки Анатолия Ильина, Никиты Симоняна, Игоря Нетто, Анатолия Маслёнкина... Никто их никогда не заставлял тренироваться. Никто не заставлял Сергея Сальникова часами жонглировать мячом под музыку.
Нельзя было не заметить, с каким удовольствием тренировались эти выдающиеся мастера. С какой влюбленностью в игру!
… Недавно меня заинтересовала статья в журнале «Театр» «Артистизм Эдуарда Стрельцова». Автор Демидов высказал интересные, на мой взгляд, мысли о тенденциях развития спортивных игр, в частности футбола. «В последнее время футбол всё больше сравнивают с театральным представлением. Спортивные комментаторы и журналисты наперебой употребляют театральную терминологию. Центральные матчи именуют премьерами. В играх ищут драматургический сюжет, цитатами из Станиславского подкрепляют теоретические размышления. Не только футбольные. В одной из изданных недавно книг о хоккее её автор — известный и уважаемый тренер — тоже не смог обойтись без Станиславского. Спорту, и в первую очередь спортивным играм, видимо, малы рамки собственно спорта. И как ни парадоксально, результат, победа, выигрыш — обязательная цель состязания не являются сегодня единственными критериями, единственным итогом спортивного матча. Не менее важна и эстетическая сторона соревнования, его эмоциональная фактура, пластическая и композиционная форма. Особый интерес вызывает сегодня и психология спорта, то есть то, что скрывается за перипетиями футбольного, хоккейного или баскетбольного матча — столкновение воли, характеров, индивидуальностей. Искусство теперь становится критерием спорта. Ныне спортивное состязание ничем не напоминает простую любительскую игру под девизом: кто сильнее, кто быстрее, суть не в том, кто кого перебегает, но и как это будет сделано.
Интерес к форме спорта при всей своей привлекательности немедленно порождает противоречие между спортом и искусством, между спортивным и эстетическим результатом. Теннисный цирк Крамера или баскетболисты известного клуба «Гарлем» отдали предпочтение последнему и, вероятно, могут служить образцами спортивного театра...
Профессионализация футбола, если рассматривать её в широком плане, не беря в расчет статус спортсмена, происходит во всем мире. Это неизбежно, потому что в ней выражена потребность самого спорта подняться на высшую ступень, приблизиться к совершенству. В ней находит свое отражение идея футбола как представления, матча как спектакля. Она, эта идея,— во всём, начиная с устройства стадионов, рекламы футбольных соревнований до внимания к футболистам, как к кинозвездам, а к тренерам, как к могущественным режиссерам.
Ныне мы присутствуем при рождении нового взгляда на футбол, он всё более оформляется в теории, хотя и раньше порой стихийно существовал на практике. Этот новый взгляд — в стремлении осознать футбол как спортивный театр...»
Я выписал эти мысли себе в блокнот, потому что мне они кажутся интересными, но далеко не бесспорными, скорее дающими материал для полезной полемики.
Дело в том, что на нашей планете разыгрываются два первенства мира по хоккею. Параллельно существуют два хоккея — любительский и профессиональный. Взаимоотношения между ними строятся главным образом на интригующих и туманных предположениях, прогнозах и т. п. А между тем это два совершенно различных спортивных мира, соревновательные взаимоотношения между которыми не только возможны, но и желательны. Хотя спортивные взгляды тех и других настолько разнятся друг от друга, что иногда кажется, что мы и профессионалы играем в разные игры. Об этом не раз уже говорилось. Я же хочу поделиться лишь своими личными впечатлениями от знакомства с этим «другим» миром хоккея…



В 1960 году я впервые пересёк океан и увидел своими глазами родину хоккея с шайбой, Канаду. Уже в те времена руководство хоккейной федерации СССР считало необходимым такие поездки для молодёжи. Собственно, вторая сборная, в составе которой я впервые прибыл в Канаду, и была молодёжной, по существу.
Тогда клуб «Келовна пекерс», приезжая в Москву и встречаясь с сильнейшими командами страны, производил сильное впечатление. Игроки казались немного таинственными, могучими, необыкновенно злыми, жестокими… Это — любители. А каковы же тогда эти неведомые, далекие, как жители иных галактик, профессионалы? Что же это за хоккей, в который ОНИ играют? Как ОНИ выглядят?
Быстро идёт время! Ведь теперь-то, кажется, не мы, а они опасаются встреч с сильнейшими любителями, в частности с нашей сборной. А прошло всего девять лет!
Но тогда, девять лет назад, нас снедало жгучее любопытство. Помню, ребята об этом только и говорили. Хотелось поскорее увидеть их игры собственными глазами. Пытались в первый же день узнать по газетам, когда состоится ближайший матч «кудесников шайбы из НХЛ». Руководители делегации предложили только что прилетевшим хоккеистам отдыхать кто как хочет, словом, располагать своим временем. Погулять по Монреалю, посмотреть... Но предстояла встреча знаменитых «Монреаль канадиенс» и «Торонто мейпл лифс».
Для канадцев хоккей не только спортивное зрелище. У меня сложилось впечатление, что для них это национальное зрелище, как коррида у испанцев.
Профессиональный хоккей в Канаде имеет почти вековую историю с богатыми традициями, возведёнными в ранг национального эпоса. Этим, пожалуй, и объясняется то внимание, каким окружены хоккеисты Национальной хоккейной лиги. Хотя это внимание порой становится назойливым и каким-то бесстыдным...
Когда мне приходится из заграничных ярких журналов узнавать интимные подробности жизни кинозвёзд, я как бы перестаю всерьёз относиться к их искусству. Так же как с трудом понимаю фанатическое поклонение спортсмену-звезде, которое, на мой взгляд, заменяет простое человеческое уважение…
Мы попросили наших хозяев устроить нам посещение матча профессиональных команд Национальной хоккейной лиги. Второй раз нам просить не пришлось. Первая же наша просьба была удовлетворена. Только впоследствии мы поняли, чего это стоило гостеприимным хозяевам. Дело в том, что на матчи лиги билеты достать практически невозможно. Они распроданы задолго до встречи. Кроме того, очень много мест, например на хоккейном стадионе клуба «Монреаль канадиенс» — «Форум», принадлежат владельцам долговременных абонементов, которые имеют ценность семейной реликвии и передаются иногда даже по наследству.
Специальный хоккейный стадион — канадская достопримечательность. В Европе и в Советском Союзе Дворцы спорта имеют гораздо более широкое, культурное назначение и используются как концертные залы, залы крупнейших собраний и фестивалей, не говоря уж об использовании Дворцов для других видов спорта, скажем, для баскетбола, бокса или легкой атлетики. «Форум» — стадион специально для хоккея и только для хоккея. Билеты на хоккейное состязание бывают трех цветов, и внутри стадион окрашен в три цвета. Если у вас голубой билет, вы сидите в голубом секторе стадиона. Второй и третий ярус — стоячие места.
Нас кое-как усадили на самой галерке. Стремление приблизить спортивное состязание к форме театрального представления чувствовалось во всем. Кресла расположены очень удобно для зрителя. Богато и ярко иллюстрированные журналы-программы снабжены броскими, устрашающими фотографиями кумиров. И, наконец, чётко разработанный, продуманный ритуал начала матча.
Прежде всего, подбор исполнителей, то есть игроков. На площадку выезжают рослые, как на подбор, ярко-красные пополам с ярко-синим, прекрасно экипированные монреальцы и такие же рослые и широкоплечие хоккеисты «Торонто» в белоснежной форме с кленовым листом на груди. Несомненно, тут чувствуется опытная рука художника по костюму. Бросаются в глаза, видимо, обязательные для канадского хоккея внешние данные исполнителей. Первым моим чувством был восторг новизны. Мне казалось, что на площадке — один к одному могучие красавцы. Перед игрой исполняется канадский гимн. В это время на площадке на синих линиях стоят как вкованные игроки начинающих составов, причём вратари остаются у ворот...
Этот торжественный ритуал как бы подчеркивает значение хоккея для канадцев. Хоккей — национальная игра, национальное зрелище.



На поле трое судей. В первое мгновение это озадачивает: троим судьям на площадке будет тесно, неловко. Однако они прекрасно разобрались во всём. На рукаве одного из судей красная повязка. Это главный арбитр. Все они отлично катаются на коньках. Судят синхронно, почти без ошибок, жестикулируя чрезвычайно выразительно, а порой просто артистично...
Сама игра произвела на нас, впервые видевших матч профессиональных команд, очень сильное впечатление. Ошеломило обилие силовых приемов. Игра резкая и очень жёсткая, но в этой жёсткости не было хулиганства. Бросалась в глаза яркая индивидуальная игра профессионалов. Великолепное, виртуозное владение клюшкой, шайбой.
Игра шла на очень высоких скоростях. Могучие броски совершались со всевозможных позиций при первом же случае. Броски сильные, острые, хлёсткие, безукоризненно точные в большинстве своём. Игроки обеих команд почти не стояли на месте, все время двигались. Вскоре я понял, догадался, что стоять-то с этими правилами нельзя. Хоккеистам приходилось непрерывно маневрировать. Иначе собьют. Всё, в том числе и сложнейшие элементы техники, игроки «Монреаля» и «Торонто» выполняли на очень высокой скорости.
В тот день мы видели в игре легендарного Мориса Ришара. Ветерану в то время шел 38-й год... Это был невысокий, примерно моего роста, мужчина. Стоило диктору стадиона объявить его имя, как шквал аплодисментов захлестнул трибуны. Его приветствовали как героя. В игре и соперники, и партнёры вели себя по отношению к ветерану подчеркнуто джентльменски. Чувствовалось, что хоккеисты отлично понимают, какая роль отведена великому мастеру в этом блестящем хоккейном спектакле, и старались изо всех сил «подыгрывать» ему.
В те времена Ришар - «Ракета» уже сходил. В матче, который мы смотрели, он не забросил ни одной шайбы. И хотя в его игре совсем не было резвости, чувствовалось, что на льду очень большой мастер...
Сильное впечатление произвел на меня в тот день центрфорвард Беливо и, конечно, Жак Плант, в те времена лучший вратарь лиги.
Интересный гол забил Прово. Он на очень высокой скорости обошёл двух противников, вышел против бека и показал, что уходит на край. Внезапно резко рванулся в центр... Защитник отчаянно бросился под него. Он ухитрился удержаться на одной ноге и ещё сумел заставить вратаря покинуть свое место...
Мы заметили, что фамилии хоккеистов «Монреаля» сплошь французские. Это объясняется тем, что канадская провинция Квебек, столицей которой является Монреаль, населена в основном потомками выходцев из Франции. Официальный язык в Квебеке тоже французский…

Из рассказов о профессионалах канадской НХЛ каждый знает, что для их игр характерны жестокие драки. И я, признаться, всё ждал, когда же начнется... Где-то в подсознании гнездилась уверенность, неизвестно откуда взявшаяся; не может быть, чтобы эти «знаменитые» драки на площадке были настоящими. Природа игры, природа спорта, на мой взгляд, противится грубости, отторгает жестокость.
В той первой игре «Монреаль» — «Торонто» драки не было. Была очень жёсткая игра, но намеренной грубости, жестокости не было.
И ещё долгое время нам не доводилось видеть «знаменитых» жестоких, безжалостных драк в игре профессионалов. Мне даже стало казаться, что рассказы об этих драках просто «рассказы очевидцев» с известной долей преувеличения.
Наконец, однажды, на матче профессиональных команд «Нью-Йорк Рейнджерс» — «Монреаль канадиенс», произошла драка, которую мне удалось увидеть своими глазами.
Мои предчувствия меня не обманули. Это все-таки «театр». Это некое дополнительное развлечение для пресыщенного зрителя. Буржуа, наглядевшийся на всё на свете, жаждет острых кровавых приправ к спортивному зрелищу, жаждет крови. И хоккеисты профессиональных команд, находящиеся в прямой зависимости от желаний и прихотей зрителя, вынуждены время от времени доставлять ему это щекочущее нервы «удовольствие». Именно прямая зависимость от вкусов буржуазной публики, а вовсе не природа спорта развращает и губит талантливых спортсменов, создавших противоречивую славу канадскому хоккею. Хоккей воспитывает бойца. А драки профессионалов — это симуляция боевых качеств. Вообще, драчун — эрзац-боец. Это, конечно, не от жажды игры...
«Нью-Йорк Рейнджерс» славится тем, что чаще всего драки на площадках возникают в матчах с их участием.



Итак, десять минут драки. Все десять минут меня не покидает ощущение, что драка «поставлена», чуть ли не прорепетирована. Устрашающие «сюжетные» повороты «боя» были как бы специально сделаны для вышеупомянутых «рассказов очевидцев». Оба хоккеиста бросили на лёд свои перчатки и клюшки. Вошли, так сказать, в партер, причем Жофрион снял со своего соперника рубашку и каким-то образом обмотал её вокруг его головы, лишив «несчастного» зрения и ориентации. Соперник Жофриона, в одних подтяжках, бился вслепую. Дрались один на один. Вратари спокойно стояли в воротах, партнёры у бортов, словно их не касалось вовсе то, что происходит на площадке.
Кстати, если на помощь одному из дерущихся выбегает партнер по команде, другая команда тотчас направляет точно такое же подкрепление своему. Складывалось впечатление, что судейская бригада не препятствует драке, как таковой, скрупулезно следит за тем, чтобы сохранялось, так сказать, исходное равенство сил.
Вот Жофрион колотит своего соперника об лёд головой. Зрелище патологическое, возмутительное. Ужасные позы дерущихся. Всё, что происходит в течение этих десяти минут на стадионе, отвратительно своей неестественностью, тупостью... Однако кончаются десять минут, и жаждавшая «крови» публика успокаивается. Команды получают по два штрафа и продолжают игру в течение последующих двух минут трое на трое. У «дуэлянтов» никаких видимых последствий от драки не видно...
А зрители? Несомненно, есть противоречие между национальным значением хоккея в Канаде и поведением зрителей на матчах. Если трибунам что-нибудь не нравится на площадке, на лёд летят различные мелкие предметы, фантики от жвачки, облатки, мелкие монетки, а иногда и бутылки даже... И это наряду с высокой, насчитывающей уже целую сотню лет культурой хоккея... Мне кажется, что в этой барской бесцеремонности определённой части публики отражается подлинное отношение буржуа к современным гладиаторам — профессиональным хоккеистам...
Увидев хоккейный спектакль в Монреале, мы, естественно, захотели заглянуть за кулисы. Мы попросили разрешения побывать в святая святых хоккейного клуба «Монреаль канадиенс». Нас пригласили в раздевалку команды. Это большая просторная комната. У каждого места — шкаф. Каждое место пронумеровано. На каждом месте висит майка номером наружу. Тут же вся остальная амуниция.
Например, у кресла Жака Планта лежала тогда еще непривычная для нас вратарская маска. Не было у него и защитного верхнего плечевого пояса. Плант обходится без него. Так ему легче играть.
Любопытно, что игроки после матча сбрасывают свои доспехи и одежду и, не обращая больше на них внимания, покидают раздевалку. Готовят к играм, приводят в порядок форму и доспехи служители клуба. Они точат коньки по вкусу звездам, подгоняют каждому клюшку под руку. Клюшки тут же стоят в стеллажах. Рядом комнаты: массажная и «прачечная». На стенах раздевалки фотографии — вся история хоккейного клуба «Монреаль канадиенс». Тут же музей клуба, где наглядно представлена вся родословная команды.
Потом, побывав в клубе «Торонто мейпл лифс», мы увидели примерно то же самое. Эти две профессиональные канадские команды долгое время попеременно были лидерами заокеанского хоккея…

Окончание следует