В связи с праздничными днями все заказы будут отправляться с 11 мая
От «В» до «А»
В день рождения Вячеслава Старшинова известный журналист Станислав Гридасов рассказывает, как зарождалась великая тройка «Спартака».
От «В» до «А»


Станислав Гридасов, проведя много дней за подшивками уникальных документов, рассказывает, как тройка Старшинова и братьев Майоровых стала ведущей в сборной СССР.

В понедельник 14 ноября 1960 года старшие тренеры команд класса «А» слетелись в Москву на совет. Обновленной после поражения на Олимпиаде в Скво-Вэлли сборной СССР предстояла серия матчей против канадской команды «Чатам Марунс» (Chatham Maroons), а затем и турне в Швецию: нужно было утверждать состав. Тренерский совет в те годы не был формальностью. Не только авторитетные Егоров или Чернышев, но и совсем недавно завершивший игровую карьеру Николай Владимирович Нилов из Электростали, и фронтовик Георгий Кириллович Фирсов из свердловского «Спартака» могли оппонировать Тарасову. Вышел спор и на этот раз.

В расширенный список Тарасова попали 6 вратарей, 10 защитников и 23 нападающих. Первая тройка Локтев – Альметов – Александров вопросов не вызвала, но уже на второй тренеры засомневались. Тарасов тащил в сборную армейское звено Брунов – Сенюшкин – Деконский. Старший тренер «Спартака» Александр Никифорович Новокрещенов выступил против кандидатуры 28-летнего Владимира Брунова, Владимир Кузьмич Егоров из «Крыльев Советов» – против всей тройки, считая, что ей не место в сборной.
Их не поддержали. Сначала со своего начальственного стула поднялся Юрий Никитович Бажанов, матерый хоккейный функционер, и веско предложил «учесть веру тренера в Брунова». Это поменяло ход обсуждения. Выступавшие затем и молодой перспективный специалист Анатолий Кострюков, и вратарь-легенда Григорий Мкртычан продолжили говорить про веру – в Брунова и в сложившийся в тройке «игровой ансамбль». Причем Мкртычан, тренировавший в том сезоне московский «Локомотив» (весной его команда впервые завоюет бронзовые медали чемпионата СССР), поддержал Тарасова даже в ущерб своим клубным интересам. Четвертым – лишним для сборной – звеном (тогда они обозначались буквенно: тройка «А», «Б», «В») могли оказаться его «железнодорожные таланты» Снетков – Якушев – Цыплаков. Они цеплялись, как за уходящий поезд, за последнюю литеру «В» – вместе с еще одной молодежной тройкой, спартаковцами Майоровыми и Старшиновым.
Всего год назад на тренерском совете Бажанов гнал спартаковцев прочь: «Следует избавиться от слабых мест в составе первой сборной команды и поэтому считаю, что вместо спартаковской тройки должны быть игроки команды «Химик» Васильев, Борисов, Лощилин». Тарасов сопротивлялся: «Тройку «Спартака» выставить нужно, для того, чтобы определить окончательно её возможности». Вышел компромисс. На январское турне 1960 года вторая сборная СССР отправилась в Канаду с новым сочетанием: Борис Майоров – Вячеслав Старшинов – Виктор Цыплаков.

Это была их первая в жизни «Канада», самая настоящая, с дорогими отелями, отделанными мрамором, с медленными, будто плавающими в воде, звуками рояля. Борис Майоров вспомнит и клубнику на почетном приеме (в январе!), и, конечно, главное – впервые в жизни увиденный матч НХЛ, «Монреаль Канадиенс» против «Торонто Мейпл Лифз»: «Игра настолько захватила нас, что мы боялись шелохнуться, боялись пропустить малейший эпизод. Нападающие обстреливали ворота с немыслимой силой и точностью, из любых положений и без всякой подготовки, вратари ловили шайбы, которые, казалось, вообще невозможно поймать, защитники выкатывались навстречу пушечным ударам и встречали шайбу грудью, все хоккеисты на любом участке поля сшибались в богатырских схватках и то и дело кто-то, взметнувшись в воздух вверх коньками, летел плашмя на лед». В том турне вторая сборная СССР выиграла 6 матчей из десяти, а смешанная, из «Локо» и «Спартака», тройка забросила 21 шайбу.

Major_01.jpg

Тарасов давно и внимательно следил за спартаковцами. Еще летом 1957 года, получив после отставки Аркадия Чернышева пост старшего (главного) тренера сборной СССР, он представил коллегам два больших списка. Один – для первой сборной, куда попал правый крайний из «Спартака», его капитан, Владимир Шуленин (этот крепкий силовой форвард уйдет из хоккея в 25 лет, выбрав гражданскую карьеру). Второй – для юношеской, где фигурировало начинающее звено: Евгений Майоров – Владимир Мальцев – Борис Майоров. Весной 1959-го, уже со Старшиновым, братья дебютировали в молодежной сборной страны в матче против США («Именно тогда понял я, что значит стоять в центре огромного Дворца спорта, когда прожекторы погашены и только один, прорезывая зал наискось, выхватывает из сплошной темноты наш государственный флаг, а оркестр исполняет наш государственный гимн», – писал Борис Майоров).
К сезону-1960/61 первое спартаковское звено уже твердо входило в ближний круг претендентов на места в национальную сборную, тем более, что свободных мест в ней стало неожиданно много. Проиграв Олимпиаду в американском Скво-Вэлли, Тарасов публично свалил всю вину за поражение на своего помощника Владимира Егорова и его игроков из «Крыльев Советов», составлявших тогда половину сборной команды. Не только зрелые, в самом расцвете, нападающие, супер-бомбардир Владимир Гребенников и отважный боец Виктор Пряжников, но и всё молодое поколение «Крылышек» навсегда лишилось возможности играть за сборную. Даже фантастический талант и результативность Евгения Грошева (в чемпионатах СССР он забросит 246 шайб, это больше, чем, к примеру, у Локтева, Шадрина или Ларионова) не помогут ему избежать пожизненного отстранения, хотя в Скво-Вэлли ему было всего 22. Уцелел – для сборной – лишь защитник Эдуард Иванов, перейдя в ЦСКА.
Места «Б» и «В» в национальной команде были расчищены, но Тарасов никак не мог угомониться. Перед матчами с «Чатам Марунс» он требовал лишить «Крылья Советов» (главного, наряду с «Динамо», конкурента ЦСКА за чемпионство) возможности сыграть против канадцев. Его послушались.

Major_03.jpg

25 ноября 1960 года первая сборная СССР со спартаковской тройкой дебютантов в составе проиграла «Чатам Марунс» – 2:5. «Канадцы в те годы в наших глазах были не иначе как полубоги, и всякий, даже более бывалый человек, чем мы, выходил играть против них не без некоторого душевного трепета, – писал в своей книге «Я смотрю хоккей» Борис Александрович. – Наше же положение осложнялось тем, что для Женьки это был первый в жизни матч с родоначальниками хоккея. Быть может, мы и сумели бы провести тот матч как следует, если бы нашей тройке придали опытных защитников. Но вместе с нами выходили на площадку совсем юные и еще менее, чем мы, обстрелянные Валерий Кузьмин и Александр Рагулин».
На эту ошибку Тарасову позже укажут коллеги-тренеры, но после первого периода (свой микроматч звено Старшинова проиграло 0:2) он отправит спартаковцев переодеваться, заменив их на конкурентов из «Локомотива». Борис Майоров «нашел Александра Никифоровича Новокрещенова и долго, возмущаясь и размахивая руками, чуть ли не со слезами жаловался ему на несправедливое решение».

Серия матчей с канадцами (против них играли и первая сборная, и молодежная, и «сборная клубов», и клубы – ЦСКА, «Динамо», «Спартак», «Химик») позволила Тарасову обкатать 7 звеньев нападающих. Кроме первого, альметовского, свое игровое время получили, понятно, и Брунов с Сенюшкиным и Деконским, и тройки из «чужих» команд. Из «Локомотива» (Николай Снетков – Виктор Якушев – Виктор Цыплаков). Из «Химика» Эпштейна (Юрий Морозов – Юрий Борисов – Валерий Никитин). Из горьковского «Торпедо» Дмитрия Богинова (Роберт Сахаровский – Игорь Чистовский – Лев Халаичев). А также связка из московского «Динамо» Вячеслав Орчаков – Владимир Юрзинов.
Майоров – Старшинов – Майоров сыграли против «Чатама» трижды. В повторном матче канадцы будут биты 11:2 (с двумя шайбами Евгения Александровича и одной Старшинова). 30 ноября «Спартак», усиленный игроками из ЦСКА, «Динамо» и «Крыльев», сыграет вничью – 3:3.
Это новое поколение нападающих заходило в сборную, отчаянно толкаясь в дверях: Старшинову, Юрзинову и Чистовскому было 20, Халаичеву и Никитину – 21, Деконскому, Майоровым, Морозову, Борисову и Орчакову – 22, Сахаровскому и Сенюшкину – 23. И лишь тройка из «Локомотива» опережала остальных на полшага за счет опыта: самому старшему, Снеткову, было уже 25, и он играл уже на чемпионате мира-1959 вместе с Виктором Якушевым и Евгением Грошевым из «Крыльев», заменившим в их звене Цыплакова. Да и в чемпионате стране «Локомотив» в те годы чаще всего опережал и «Спартак», и «Химик», и «Торпедо».

А в декабре взбунтовался ЦСКА. 19 коллективов класса «А» в том чемпионате были разбиты на две подгруппы и два этапа. В подгруппе «А» уверенное первое место заняли «Крылья Советов», а вот второе-третье место сенсационно поделили «Торпедо» и «Спартак», выкинув из финальной пульки московское «Динамо», впервые за 15 лет оставшееся без медалей. В подгруппе «Б» всю осень и зиму мучился ЦСКА – не шла игра, вратарь Николай Пучков пускал легкие шайбы, результаты снижались. 12 декабря армейцы не сумели победить даже свой фарм-клуб – калининский СКА. 14 декабря проиграли – второй раз в сезоне – воскресенскому «Химику». После последнего матча первого этапа на базу ЦСКА приехал полковник Новгородов, начальник всех армейских клубов страны. Молодежь выставили в коридор. Старики, первое советское поколение чемпионов мира и Олимпийских игр, потребовали отправить Тарасова в отставку. Валентин Сенюшкин вспоминал, как багровый и взъерошенный Тарасов выскочил с общего собрания, громко хлопнув дверью.
Анатолий Владимирович потерял не только место в ЦСКА – автоматически он лишался и сборной. Встретив на сборах Новый 1961 год, национальная команда отправилась на два матча в Швецию с временным управляющим – Кострюковым. В Гётеборг он повез три тройки – из ЦСКА, «Локомотива» и «Спартака». 17 января он докладывал на президиуме Федерации хоккея: «Тройка Майоров Б., Майоров Е. и Старшинов играла нервно и неудачно, чувствовалось мало опыта международных встреч с командами высокого класса». Перед второй встречей со шведами (первую наша сборная проиграла 4:6) Кострюков даже организовал «специальную тренировку для майоровской тройки». Наши победили 3:2. Победную шайбу забросил Евгений Майоров.

Major_02.jpg

За своих игроков заступился Новокрещенов, заявив, что «наша слабейшая тройка (Старшинова) играла против сильнейшей шведской. Это неправильный подход».
В тот же день Кострюков назвал и список кандидатов на подготовку к чемпионату мира. Кроме тех девяти нападающих, что ездили в Швецию, в него попали еще шестеро: армейцы Сенюшкин, Деконский, динамовец Юрзинов (эти троих очень хвалил Николай Семенович Эпштейн по итогам поездки молодежной сборной в США), а также Владимир Киселев и Юрий Баулин из ЦСКА, и Виктор Величкин из «Локомотива».
Решающими для окончательного отбора стали февральские матчи против канадского клуба «Трейл Смоук Итерс» (Trail Smoke Eaters), на базе которого в тот год была составлена сборная Канады. Будущие чемпионы мира сыграли в Москве 3:3 с «Крыльями Советов», усиленными тройками из «Химика» и «Торпедо», а потом проиграли московскому «Динамо» 2:3 (две шайбы забросила приглашенная тройка Майоровых и Старшинова, одну – Юрзинов). А заключительном матче канадцы победили молодежную сборную СССР – 4:1, чье нападение составили три звена из «Спартака», «Химика» и «Локомотива» плюс динамовцы Юрзинов и Орчаков.

К этому моменту у сборной появился новый старший тренер – Аркадий Иванович Чернышев. На подготовку к чемпионату мира у него был всего месяц. Незадолго до отлета в Швейцарию он вызвал Бориса Майорова: «Ты едешь. А вот насчет остальных пока ясности нет».
Борис Александрович писал в своей книге: «Две тройки у тренеров сомнений не вызывали (в одну входили игроки ЦСКА Константин Локтев, Александр Альметов и Вениамин Александров, в другую — Николай Снетков, Виктор Якушев и Виктор Цыплаков из «Локомотива»). А вот состав третьей был неясен. Кроме нас, кандидатами были еще Владимир Юрзинов из «Динамо», Валентин Сенюшкин и Игорь Деконский из ЦСКА. Разумеется, мы очень хотели победить. Но в этом желании было не столько честолюбия, сколько бескорыстного стремления доказать всем, что мы уже научились играть в хоккей не хуже других».
Чем закончился этот выбор, хорошо известно. Сборная СССР завоевала бронзовые медали, уступив и канадцам, и чехам. Юный Юрзинов поехал на чемпионат 10-м нападающим, на подмену. Тройка Майоров – Старшинов – Майоров, начав турнир «слабейшей», тройкой «В», в итоге стала лучшей в составе нашей команды. Борис Майоров вошел в символическую пятерку лучших игроков чемпионата, став его самым результативным игроком – 17 очков (7 шайб +10 передач).
В понедельник 27 марта тренеры команд класса «А» вновь собрались в Москве, чтобы обсудить итоги мирового первенства. Александр Виноградов, новый главный тренер ЦСКА и второй в сборной, не без гордости сообщил: «В игру тройки «Спартака» был внесен некоторый корректив – Старшинову участвовать в обороне и даже крайним иногда подключаться в защиту. Игры показали, что это было правильно. Старшинов играл в защите хорошо». Анатолий Кострюков подвел черту: «Из троек лучше играла спартаковская: агрессивно и вдохновенно». Их поддержал известный судья Андрей Старовойтов: «Игроки ЦСКА были утомлены играми в Польше (непосредственно перед чемпионатом мира армейцы ездили на международный турнир дружественных армий. -Прим. автора). Локомотивские игроки играли не с обычной активностью, одна спартаковская тройка играла мужественно и активно».

«В ту пору уже стал довольно ясно вырисовываться почерк нашей тройки, связанный с долгим розыгрышем шайбы в зоне противника, с бесконечными быстрыми перемещениями всех троих и у ворот и в углах поля. Позже кто-то придумал неплохое название — «спартаковская карусель». Как он родился, этот стиль? Честное слово, не знаю. Мы никогда в жизни не разучивали и не продумывали заранее свои комбинации. Мы всегда играли так, как получалось, так, как нам было удобнее и интереснее», — писал Борис Майоров.


Станислав Гридасов


Материал опубликован в клубном журнале «Спартака» за 2016 год.