В летопись хоккейного «Спартака» Николай Карпов навсегда вписал свое имя, ибо никому из тренеров более в советском хоккее не удавалось дважды привести профсоюзный клуб к чемпионскому званию.

БОЛЬШОЙ ОРИГИНАЛ

Виктор Шалимов, олимпийский чемпион, легенда «Спартака»:
- В те годы на тренерском совете в Спорткомитете СССР главные тренеры клубов отчитывались о проделанной работе, защищали свои планы учебно-тренировочной работы: сколько километров кроссов и других дистанций набегали хоккеисты, сколько приседаний, прыжков выполняли регулярно… Мероприятие серьезное. Как рассказывали, настал черед Карпова:
- Ну, Николай Иванович, слушаем вас. Где ваши планы?
- А зачем они мне - у меня же всё в голове!
Наверное, это весьма ярко характеризует спартаковского тренера.

Фёдор Канарейкин, чемпион СССР-76:
- Николай Иванович - это фигура очень большого масштаба. Это тренер со своим видением хоккея, со своими подходами к хоккеистам. В той авторитарной компании знаменитых тренеров - Аркадия Ивановича Чернышева и Анатолия Владимировича Тарасова - сумел доказать свою состоятельность. Дорогого стоит такое!
Испытываю к Николаю Ивановичу, тренеру и человеку, с которым я в «Спартаке» прошел немало и с которым дошел до звания чемпиона СССР, только уважение и благодарность.

СПАРТАКОВСКИЙ ТРЕНЕР

Виктор Шалимов:
- Николай Иванович… Нормальный, хороший тренер. Спартаковский тренер!
Психолог. Такой мотиватор.
Без каких-то перегибов, безо всяких закидонов.
Николай Иванович нормально вписывался в спартаковский коллектив тех лет. А это очень важно было. И мало кому из тренеров удавалось.
Когда совсем молодым пришел в клуб, ветераны «Спартака» отнеслись ко мне так, как будто я там 100 лет находился! На Майорова, на Старшинова смотрел снизу вверх! Да и Зингер, Фоменков, Борисов, Кузьмин - все спартаковские старожилы душевно ко мне отнеслись. Никакой дедовщины! Я уже не считаю такую возрастную прослойку - Мигунько, Зимин, Шадрин, Якушев: мы были с ними поближе по возрасту.
И Николай Иванович как-то естественно вошёл в такую обстановку. Вписался в спартаковский коллектив.

Фёдор Канарейкин:
- Он был хоккейным стратегом. Был человеком того времени. Ему удавалось найти правильные сочетания в команде. Умел сорганизовать ребят разных поколений.
Карпов любил спартаковскую поросль, любил молодежь.
Он был требовательным к нам и в то же время давал нам возможность проявить себя, приветствовал те моменты, когда мы импровизировали.

Виктор Шалимов:
- Этот случай произошел в Серебряном бору в чемпионский сезон 75/76 годов. Мы - Шадрин, Якушев, Ляпкин и я - прогуливались вместе с Николаем Ивановичем. И ни с того, ни с сего он обращается к нам:
- Ну, ЦСКА я не боюсь, три раза из четырех мы их обыграем; ну, с «Динамо» гадать не стану, но тоже не беспокоит меня; ну, «Крылья», они тоже прилично выглядят, но как-нибудь разберёмся с ними… Мне бы Челябинск с Новосибирском обыграть!!!
Это ведь тоже характеризует Карпова как оригинального мотиватора. И, я бы сказал, очень тонкого психолога.


«ДОБРО» НА ИМПРОВИЗАЦИЮ

Фёдор Канарейкин:
- На первом месте всё-таки было у него творчество. Никогда игрока не зажимал, не ставил в какие-то жёсткие рамки.
Яркий пример тому - Аркаша Рудаков, царствие ему небесное. Когда он появился в «Спартаке», мы были в шоке. Появился в наших рядах человек, который не обладал никакими физическими данными для хоккея. Маленький. Угловатенький… И мы все изумлялись, обсуждали меж собой: «А что у нас будет делать-то?!»
А Аркаша рацвёл! И как же замечательно Рудаков пришелся ко спартаковскому двору. Аркаша чем еще ценен был - Игровик! Самое главное это было в «Спартаке». Классное мышление проявлял в любых играх. Чем было ценно то поколение спартаковцев, - игровиками были все. Футбол, баскетбол… бильярд…карты даже. Всё это прививалось на летних сборах, где много времени проводили.
Аркадий Рудаков - Мастер, которого нашел Карпов!
Так же, как он нашел Алексея Костылева.
Эти замечательные спартаковцы, которые обладали большим талантом, раскрылись именно в «Спартаке».

Виктор Шалимов:
- Некоторые тренеры «наедут» на игрока, который допустил ошибку: «Ты что творишь?!» Люди же разные, кто как реагирует на тренерский окрик.
Вот у нас Женька Казачкин играл. Ему если тренер на лавке напихает: «Ну как ты мог?!..» - всё, совсем худо ему станет. Женька если ошибался, так переживал сам ужасно; а если еще ругань слышал в свой адрес, погибал на месте.
А если, напротив, ему сказать: «А, ерунда, ничего страшного», то он вернётся в нормальное русло.
Николай Иванович что с юмором, что без юмора - надуется, вроде как хочет отругать, а потом как-то незаметно всё стихает, потому что обходится без «наездов» на ребят.

АВТОРИТЕТНЫЙ НАСТАВНИК

Фёдор Канарейкин:
- Николай Иванович дважды выигрывал чемпионат Советского Союза со «Спартаком». А в то время выиграть чемпионат у армейцев было сродни золоту чемпионата мира. А, может, и более того!
Карпов - тренер, которого уважали.
Умел подойти к каждому хоккеисту.
Не скажу, что жёстким был.
Человек со своим пониманием игры, со своим человеческим подходом к хоккеистам. И логично, что пользовался у нас, спартаковцев, большим уважением.

Виктор Шалимов:
- Он наказывал чисто словесно. А потом проходит время, игра заканчивается, и он обращается к провинившемуся: «Ладно, амнистия!»
И всё. И наказаний как таковых что-то не припомню у Николая Ивановича.

Фёдор Канарейкин:
- Николай Иванович Карпов - один из тех тренеров, которые являются основателями и продолжателями хоккейной школы Советского Союза.

Леонид Рейзер