О нас пишут
«Белый сахар опасен».
34-летний канадец Хассан Саид работает в России с 2013 года. Сначала он хорошо зарекомендовал себя в системе ЦСКА, внеся вклад в успех «Красной Армии» в МХЛ, а с прошлого сезона отвечает за физическое состояние игроков в московском «Спартаке».
«ШАБЛОНА ИДЕАЛЬНОГО ТЕЛА В ХОККЕЕ НЕТ»
– Хассан, почему есть хоккеисты с животом? Того же Сергея Мозякина атлетом не назовёшь…
– Каждый человек уникален. Если вы увидите на улице Фила Кессела, то не скажете по его телосложению, что он спортсмен. Но он очень талантливый хоккеист, один из самых скоростных в НХЛ, плюс у него очень мощный бросок. Кессел – обладатель Кубка Стэнли, великий игрок. Для хоккея нет шаблона идеального тела.
– Многие игроки курят, а иногда и выпивают. Как вы к этому относитесь?
– Если ты считаешь себя профессиональным спортсменом, то должен понимать, что твоё тело – это твой хлеб, твоё будущее. А курение, алкоголь – дополнительный стресс для организма. Как тренер по физической подготовке я считаю, что это вообще не нужно человеку, тем более спортсмену. Я против этого. Но в хоккей играют взрослые мужчины, у них есть свои личные взгляды.
– Вы видели много игроков. Кто самый работоспособный?
– Сергей Фёдоров был большим любителем зала. Когда он заканчивал карьеру в «Коламбусе», он тренировался в зале два раза в день. Бывало так, что после льда все игроки уходили в зал, а он шёл обедать. Но потом он мне звонил и говорил: «Я в пять часов буду в зале. Можно потренироваться?». И ты не понимаешь, зачем это ему нужно: он уже звезда, три раза выигрывал Кубок Стэнли, но всё равно просит отдельно поработать с ним в зале. Фёдоров – один из самых работоспособных хоккеистов из тех, кого я видел. Причем он не просто делал упражнения, а всегда хотел узнать, почему мы это делаем, почему это будет ему помогать. Считаю, что это круто, когда ребята сами хотят узнать об этих процессах.
Еще отмечу Рика Нэша, который сейчас выступает за «Бостон». Когда мы работали с ним 4-5 лет подряд, у него было шикарное тело. Он никогда не уставал и всегда хотел работать.
– А можно ли добиться успеха в хоккее, если ты немного занимаешься в зале?
– Компонент физической подготовки очень важен не только для того, чтобы набраться сил, но и для восстановления, здоровья. Работа над физикой – больше профессиональный менталитет.
– Кто из российских возрастных игроков ещё топ в плане физики в КХЛ?
– В КХЛ видно, что Ковальчук – очень крутой в плане физической подготовки, несмотря на свой возраст. Тот же Серёжа Андронов из ЦСКА хорош, мне очень нравится, как он играет. И я знаю, что он очень много работает в зале. Андронов очень сильно следит за питанием: когда и что он ест.
– В России считается, что чем сильнее загрузить игроков перед сезоном, тем лучше. Согласны?
– Нет. В коллективе обычно есть ребята, которые сразу не могут поддерживать большую интенсивность в зале. Если сильно их нагружать, то придёт время, когда они «сдохнут». Большие нагрузки это очень опасно. Возникает большая вероятность травмы. Мы обычно по тестам оцениваем уровень физической готовности хоккеистов и решаем, какую нагрузку дать конкретному игроку.
«В «АТЛАНТЕ» ВЕРИЛИ В БУРМИСТРОВА»
– Кого из российских хоккеистов вам приходилось тренировать в НХЛ?
– В «Атланте» я немного поработал с Андреем Зубаревым, Александром Бурмистровым, Николаем Андроповым, а в «Коламбусе» – с Никитой Филатовым, Сашей Свитовым. Но я тогда был очень молодой и работал как ассистент тренера по физподготовке.
– Чем вам запомнился Бурмистров?
– Это был его самый первый год в НХЛ, «Атланта» выбрала его на драфте. Он получил травму перед моим приходом, его тоже беспокоила нога. Мы очень много проводили с ним восстановительных тренировок, также ходили в кино вместе. Если команда уезжала на выезд, то я оставался с травмированными. После тренировок ходил вместе с этими ребятами либо в кино, либо просто поужинать. Круто было видеть Бурмистрова – очень молодого и талантливого игрока из России. Помню, когда он подписывал контракт с «Атлантой», и ему сказали, что не надо возвращаться в юниорскую лигу, он был очень доволен. Классно видеть молодого человека, у которого мечта осуществилась. До этого он играл в «Бэрри», поэтому на момент прихода в «Атланту» он достаточно хорошо знал английский язык.
– Удивило ли вас, что у него не совсем получилось в НХЛ?
– Когда я закончил работать с командой, она переехала в Виннипег. Поменялся генеральный менеджер, появилась другая система. Может быть, у Бурмистрова что-то с новым руководителем не получилось. Я на эту тему не обратил внимание. Но в «Атланте» все верили в Бурмистрова вплоть до генерального менеджера, тренеров. Александр сам всегда вёл себя очень позитивно, со мной у него был очень хороший контакт.
– В чём разница между КХЛ и НХЛ?
– Думаю, никто не будет спорить, что НХЛ – лучшая лига мира. А если говорить об условиях, не скажу, что есть большая разница. В вашей лиге отличные гостиницы, современные самолёты. Да, у вас есть старые арены, но за то там есть своя атмосфера. В НХЛ такие арены тоже были. Каждый год я вижу, как условия в КХЛ улучшаются.
![](/assets/content/news/bitrix/e97ec86606f924627a7aa751f2fb75e3.jpg)
«В ГАРАЖЕ ВИСЯТ ПЛАКАТЫ РУССКИХ ЗВЁЗД»
– Как вы оказались в России?
– Это произошло пять лет назад. Я работал в «Атланте» с Барри Бреннаном. Когда «Атланта» стала «Виннипегом», они поменяли весь тренерский штаб и генерального менеджера. В этот момент поступило предложение от Сергея Фёдорова поработать в системе ЦСКА. Сергей был одним из моих любимых хоккеистов, и я не мог сказать ему «нет», поэтому решил переехать в Москву.
– Возможность вернуться в НХЛ после этого была?
– Да, в прошлом году. Я всегда был на связи с несколькими ребятами по физической подготовке, которые работают в НХЛ, АХЛ и других североамериканских лигах. Но я уже четыре года до этого предложения жил в Москве, работал в системе ЦСКА, и мне так понравилось, что я не захотел уезжать. Мне здесь удобно – зачем уезжать? Вдобавок я чуть-чуть подучил язык. Да и работать с такими людьми как Алексей Юрьевич Жамнов – мечта. После «Красной Армии» моим приоритетом была КХЛ, а не НХЛ.
– Как вам удалось сделать «Красную Армию» непобедимой в МХЛ?
– Это ребята построили такую команду, я им просто помогал. Мне было приятно, когда потом игроки «Красной Армии» выходили на другой уровень. Артём Блажиевский, Андрей Светлаков, Семён Кошелев, Андрей Кузьменко и другие ребята пробились в ВХЛ и КХЛ. Почти в каждой команде есть ребята, которые работали со мной в «Красной Армии». Очень приятно, что они помнят об этом. Это очень большое счастье для меня.
– Почему вы там не остались?
– С «Красной Армией» мы выиграли Кубок Харламова. И мне после этого было интересно и важно подниматься по карьерной лестнице. Хотел работать в КХЛ. У меня было много предложений от разных клубов лиги после победы в Кубке Харламова, но я выбрал «Спартак». Сергей Фёдоров, Алексей Жамнов – это легенды хоккея. Когда ты живёшь хоккеем в Канаде, то знаешь всех российских хоккеистов конца 90-х и начала 2000-х годов. В то время в НХЛ как раз пришли Фёдоров, Жамнов, Буре, Каменский, Малахов, Миронов, Ларионов и так далее. Для меня они были суперзвёздами. У меня даже до сих пор в гараже дома в Оттаве висят плакаты Жамнова, Фёдорова, Ларионова. Я с самого детства был фанатом русского хоккея. Поэтому когда мне позвонил Алексей Жамнов и спросил: «Тебе интересно работать в «Спартаке» в основной команде?», я сначала воспринял это как сон.
– Отличаются ли методики работы в НХЛ и КХЛ?
– Когда я подписывал контракт со «Спартаком», я узнал, что до этого в клубе не было тренера по физической подготовке. Меня это удивило. В НХЛ в каждом клубе по два-три таких специалиста. Для КХЛ это нечто новое. В целом же в подходах, в упражнениях нет большой разницы.
В этом сезоне мы из-за Олимпиады играли через день, поэтому в плане тренировок всё было похоже на НХЛ. Много работы было после игр, чтобы на следующий день хоккеисты могли отдохнуть, восстановиться. Тренировки не могут постоянно проходить интенсивно. Для меня самое главное, чтобы ребята были здоровыми, было поменьше микротравм. Через день играть очень тяжело для организма.
– Выдержат ли хоккеисты КХЛ график в 70 и больше матчей, учитывая огромные перелёты?
– Просто из-за Евротуров, чемпионатов мира получается так, что один человек играет 70 матчей, а другой под сотню. Может быть, Евротур нужно вообще убрать или сделать хотя бы поменьше.
– C кем легче работать – с североамериканцами или российскими игроками?
– Легче работать с теми, кто хочет работать. В «Спартаке» есть российские хоккеисты, американец, канадец – нет разницы. Главное – чтобы у хоккеистов было желание. В «Спартаке» все профессионалы, они понимают, что работа по физической подготовке важна для их здоровья. Если у определённого хоккеиста есть уверенность в тренере, необходимости занятий на физику, то у него появляется прилив сил, и он двигается дальше.
– Что самое важное при работе тренера по физической подготовке?
– Всегда есть определённая связь между тренером и игроком. Хоккейный сезон длинный – 10 месяцев, много интенсивных тренировок. Поэтому хорошие взаимоотношения между хоккеистами и тренерами очень важны, каждый должен друг друга понимать, быть на одной волне. Тренер по физической подготовке работает с игроками более индивидуально, потому что у игроков по ходу сезона возникают повреждения, микротравмы. И ребята должны доверять тренеру по физической подготовке в том плане, что он не сделает хуже его организму. Считаю, что коммуникация игрока и тренера – самое главное при работе. В «Спартаке» с этим проблем ни у кого нет.
«ЗАПРЕЩАЮ ИГРОКАМ «СПАРТАКА» ЕСТЬ СЛАДКОЕ»
– Тренер по физической подготовке отвечает и за питание игроков. Есть ли у вас какие-то запреты на продукты по ходу сезона, в отпуске?
– Когда пришёл в «Спартак», я убрал почти все сладости из рациона хоккеистов. Думаю, что это было одним из самых непопулярных моих решений в клубе. Но с течением времени ребята поняли, что они – профессиональные спортсмены и нельзя есть много сахара, особенно после тренировки, перед занятием. Я просто объяснил им, что для нормальной физической подготовки лучше не есть сладкое. Были ребята, которые знают много про диету, и хотели узнать ещё больше. Белый сахар не нужен и даже опасен, особенно для спортсмена, который получает деньги с помощью своего организма. Разрешаю есть только коричневый сахар. А во время отпуска все кушают то, что хотят. Игроки должны чувствовать, что это отпуск.
– Кто из игроков «Спартака» – самый крепкий и выносливый на текущий момент?
– Дмитрию Черных самому интересно этим заниматься, поэтому он – очень выносливый. С капитаном Димой Калининым очень приятно работать и разговаривать на эту тему. Несмотря на то, что по игровым меркам он уже не молодой, он всё равно двигается как молодой. Юдин очень любит зал. 10-12 человек в «Спартаке» обычно ходили в зал до тренировки на льду, столько же после. Просто по желанию. Говорили мне: «Давай дополнительно». Это самый профессиональный менталитет, поэтому приятно работать с ними.
– Вы уже продлили контракт со «Спартаком»?
– Да, я подписывал контракт по схеме «1+1». C таким договором поспокойнее, потому что не надо по этому поводу переживать за несколько месяцев до окончания сезона. Для иностранцев бывает тяжеловато работать с контрактом на один год.
– Общаетесь с коллегой Брендоном Бови из «Ак Барса»?
– Я с ним поговорил несколько раз лично по ходу сезона, общались с ним на тему его методики. Он сам из Калифорнии, а не из Канады. У нас с ним более-менее одинаковая методики.
«РЕБЯТА БИЛИСЬ ЗА РОМБИК»
– Отмечаете ли вы для себя какие-то моменты по ходу матчей?
– Я в первую очередь смотрю во время матчей, как человек двигается на площадке после травмы, стараюсь понять, насколько хорошо отточены его движения. Матчи дают такую информацию. Наши ребята, которые занимаются видео, аналитикой, дают мне после матча ещё дополнительную информацию по ребятам, и я, исходя из этих данных, могу уже строить программу для следующей тренировки. Если, например, человек травмировался, то мы симулируем смены, матчи, чтобы он с точки зрения физической подготовки потом был готов вернуться на лёд.
– «Спартак» в этом сезоне впервые за долгое время вышел в плей-офф. В чём секрет успеха красно-белых? Как вы считаете, большая ли ваша заслуга в этом?
– Секрет? Ребята, которые бились за ромбик «Спартака», красно-белые цвета. Но вы должны понимать, что Алексей Жамнов и Вадим Епанчинцев – наши лидеры команды, и мы работали с хорошим настроением, с позитивом. Но ребята строили это всё, мы просто чуть-чуть им помогали и направляли.
– С вратарями работаете по-особому?
– В «Спартаке» очень классный тренер вратарей – Стефан Перссон, у нас с ним очень хорошие отношения, мы с ним постоянно на связи и почти после каждой тренировки мы с ним говорим о планах на следующий день для вратарей. Мы даже строили план для наших вратарей из воскресенского «Химика», они работали весь сбор перед сезоном с нами. В итоге Саша Трушков пришёл в «Спартак» и сыграл против ЦСКА очень хорошо. С вратарями вообще работать очень легко, потому что все наши пять голкиперов очень хотели работать в зале и любят это делать.
– А какие есть особые упражнения для вратарей?
– Они двигаются больше в бок во время матчей, поэтому мы делаем с ним больше упражнений на силу и мощность в этом движении. Опять же вратари очень много на коленях стоят, поэтому мы симулируем такие же движения в зале, которые они делают на льду.
– Рассказывали, что в «Красной Армии» вы вместе со своими игроками бегали. А в «Спартаке»?
– Это у меня всегда было. Но в «Спартаке»-то все профессионалы. А в «Красной Армии» я акцентировал на этом внимание больше для дисциплины.
– На что вы делаете упор на тренировках?
– Очень важно, чтобы хоккеистам в ногах хватало сил на полный матч. Упражнений достаточно много: приседания, становая тяга. Это всё классические упражнения. Конечно, ещё с барьерами работаем. На восстановительных тренировках постоянно занимаемся растяжкой, с роликом работаем. Смысл тренировок на физику в том, чтобы этим мы им помогали на льду.
– А после матчей какие у вас в основном упражнения?
– После матчей есть время для того, чтобы работать в общую силу. Тогда можно делать приседания, жим лёжа, подтягивания, заниматься становой тягой. Если адреналин остался после игры, то можно спокойно заканчивать день в зале, а потом заниматься восстановлением.
«НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ СВОЙ ДЕНЬ БЕЗ БОРЩА»
– С какими сложностями в первую очередь столкнулись в России?
– Конечно, русский язык. Как можно говорить с ребятами, которые английский язык не понимают, например? Есть google-переводчик, но это не совсем удобно.
– Насколько быстро вы выучили русский язык?
– Я его до сих пор учу. Никогда не смогу сказать, что я – мастер в русском языке (смеётся). На второй год проживания в России я уже понимал специфические слова: «приседания», «отжимания» и как надо объяснить «грудь вверх» или «голова назад». Я эти слова в начале не понимал. Когда я пришёл в «Красную Армию», сказал, что каждый из них меня учит на тренировках одному русскому слово, а я им даю перевод на английском. Конечно, сначала узнал матерные слова (смеётся).
– Главный тренер «Уфы» Сергей Семак штрафует игроков за каждое матерное слово. Есть ли на ваших тренировках мат?
– Это рабочие моменты. Бывает, что проскальзывает, мы все мужчины здесь. Но, думаю, что это безобидно. За это я никого не штрафую. А вот опоздание это штраф. Мы одна команда и двигаемся вместе.
– Читал, что вы сейчас уже не можете представить свою жизнь без борща.
– Да-да. Борщ это в первую очередь полезный суп, а также очень вкусный. Ем борщ каждый день. Мне тяжело даже, когда я улетаю домой, и у меня нет на обед борща. Стал ли я уже человеком с русской душой? Возможно. У меня много друзей-иностранцев появилось в России за пять лет, и они сами в шоке, как в этой стране оказывается удобно, классно жить.
– Вы недавно вернулись. Чем сейчас занимаетесь? Сами ходите в зал?
– Когда есть возможность, велик могу покрутить. Пока в расположении «Спартака» весь персонал, тренерский штаб, чтобы потихонечку готовится к новому сезону, первому сбору. После плей-офф у нас было время для отдыха, но сейчас у нас идут встречи с руководством, чтобы мы понимали, что будет дальше. Очень классно, что у «Спартака» спустя долгое время получилось попасть в плей-офф. Но в следующем сезоне перед командой будет стоять ещё более серьёзная задача. Мы для этого сейчас уже строим необходимые план.