Майоров Борис Александрович

Майоров Борис Александрович

11 февраля 1938



Заслуженный мастер спорта.
Председатель совета ветеранов «Спартака»
Двукратный олимпийский чемпион, шестикратный чемпион мира и Европы, трехкратный чемпион СССР.
Награжден орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами Знак Почета, орденом За заслуги перед Отечеством III степени.


Те, кто не знал, как складывалась судьба легендарного капитана «Спартака» и сборной СССР, полагали, что он начал учиться канадскому хоккею, что называется, сызмальства. Однако все было далеко не так.
Знаменитая Ширяевка находилась от дома Майоровых примерно в пятистах метрах. А совсем рядом - стадион «Связист». Зимой на нем заливали каток, на котором и делали свои первые шаги на коньках братья Майоровы.
В это время года играли, в основном, в «русач», как называли в те годы хоккей с мячом, который котировался тогда выше «шайбы», летом - в футбол. Борис Майоров, страстно увлекался и тем и другим. После того, как с серебряной медалью окончил школу, поступил - нынешние спортсмены улыбнутся - на общих основаниях в нефизкультурный, что следует выделить особо, ВУЗ - Московский авиационно-технологический институт (МАТИ).
Тренерами у братьев Майоровых были блестящие в прошлом футболисты и «русачи» Петр Ефимович Исаков и Владимир Александрович Степанов, по прозвищу «Болгар». Когда секцию хоккея с мячом прикрыли, им предложили попробовать себя в «шайбе». 21 марта 1956 года Бориса включили в состав команды, он вышел на раскатку на стадионе «Динамо», но в игре с «Химиком» тренеры решили его пока поберечь. Дебют Бориса Майорова состоялся на только что открывшемся искусственном катке «Сокольники». Во встрече с московским «Буревестником» он забил свою первую шайбу в чемпионатах СССР.
Однако после удачного начала все пошло непросто. В следующем сезоне ему не нашлось места в основном составе. И он, закончив первый курс МАТИ, уже не планировал хоккейной карьеры. Ситуация была сложной. Но «Спартак», игравший тогда не лучшим образом, руководство решило омолодить, Бориса вернули. В общем, второй курс он более или менее отучился, а после третьего взял академический отпуск.

«Играл я на правом фланге, в центре Владимир Сергеев, слева - опытнейший Валентин Захаров, которого звали Балансом за редкостное умение удерживаться на льду в единоборствах. Мне удобнее было играть слева. И как-то уговорил тренера поставить меня на эту позицию. Но через 30 минут Захаров высказался недвусмысленно, и оказался я снова справа. А в следующем сезоне, когда команду тренировал Александр Игумнов, появилась в «Спартаке» тройка Евгений Майоров – Владимир Мальцев - Борис Майоров. А в сезоне-1958/59 вместо Мальцева в центре нашего звена стал играть Вячеслав Старшинов», - вспоминает наш герой.
На левого крайнего спартаковской тройки специалисты и болельщики обратили внимание сразу. Он ведь в конце пятидесятых был ведущим форвардом клуба, который, к сожалению, выступал не лучшим образом. Переломным оказался сезон-1960/61. Борис Майоров стал бронзовым призером чемпионата мира. Однако дело не только в этом достижении. Сама игра капитана спартаковцев производила потрясающее впечатление.

На протяжении двух лет братья Майоровы и Старшинов привлекались к играм за дублирующий состав футбольного «Спартака». Патриарх Николай Старостин настоял на появлении уже увенчанного славой хоккеиста Бориса Майорова в основном составе. 19 и 24 июня 1961 года Борис выходил на правом краю в матчах футбольного чемпионата против «Пахтакора» и «Кайрата». На его появление на поле болельщики отреагировали мгновенно. Именно ему своим рождением обязан клич «Шай-бу! Шай-бу!».
После этого тот же Старостин и Никита Симонян, старший тренер спартаковцев, получили нагоняй от спортивных руководителей страны за то, что Борис играет в футбол, - это, мол, может отрицательно сказаться на его игре в хоккей (весной он участвовал в упомянутом чемпионате мира и Европы, который состоялся в Швейцарии). Но он еще долго продолжал играть в футбол - за клубную команду «Спартака» в чемпионате Москвы и за дублирующий состав спартаковской команды мастеров в первенстве СССР.
Долгие годы Николай Петрович Старостин, встречаясь с Борисом Майоровым, уже ставшим известным хоккеистом, всякий раз со вздохом говорил ему: «Обидно мне на тебя смотреть, на пропащего человека. А ведь каким футболистом мог стать!»
В 1961 году Майоров получил диплом «инженера-технолога по авиационным приборам и автоматам». Затем поступил в аспирантуру МАТИ. В самую напряженную пору хоккейного чемпионата, в дни решающих матчей, братья Майоровы и Старшинов регулярно посещали лекции в том же институте. Не каждому по плечу такая нагрузка.

Борис к этому времени проявил незаурядные качества лидера. И не случайно и в «Спартаке», и в сборной его избирали капитаном. В 1961 году он был включен в символическую сборную, а в 1964 назван лучшим нападающим мирового форума. Борис Майоров стал звездой мирового хоккея первой величины, причем подчеркивалось это не только игрой, но и умением по-мужски проявить себя при особых обстоятельствах, думать не о себе, а о деле. Например, в 1967 году, когда Всеволод Бобров покинул «Спартак», руководство буквально уговорило Бориса Александровича стать играющим тренером. Но через месяц, поняв, что не готов к совмещению, он сказал начальству «нет».

В 1969 году в матче с ЦСКА, закончившемся со счетом 6:1 в пользу спартаковцев, Борис Майоров получил травму, столкнувшись с защитником Кузькиным, за семь секунд до финальной сирены, когда исход встречи был ясен. Это было его характерной чертой - бороться при любом счете до конца. Борис Александрович сумел восстановиться - в чемпионате наступил перерыв, связанный с участием сборной СССР в первенстве мира. Но он понимал, что не готов выступать на международном турнире. И откровенно заявил об этом тренерам, которые рассчитывали на выдающегося форварда. Майоров не мог позволить себе опуститься ниже привычного звездного уровня. Чуть позднее он довел сезон до конца, стал вместе со «Спартаком» чемпионом СССР. Но на этом его игровая карьера завершилась.

Естественно, что специалист такого масштаба, человек с аналитическим складом ума и образованием, Борис Майоров не мог остаться не у дел в большом хоккее. Сезон-1969/70 он завершил старшим тренером «Спартака», который занял второе место и выиграл Кубок СССР. А затем повторил кубковый успех в 1971 году.
Казалось бы, замечательный результат для начинающего тренера, но в верхах требовали побед над ЦСКА. Майорова пригласил на встречу председатель МГС «Спартака» Михаил Михайлович Балашов и довольно прозрачно заметил, что группа игроков недовольна его работой. Конечно, это было абсурдное заявление. Но, не дожидаясь других «доводов», Майоров тут же написал заявление об уходе по собственному желанию, оставив начальника в явном недоумении.
Впереди был олимпийский сезон. Тренеры сборной Тарасов и Чернышев предложили оставшемуся без работы Майорову вернуться на лед. «Я никогда не был расположен к полноте, было мне тогда 33 года и за какое-то время я мог бы набрать форму». Но перед его глазами был пример игрока ЦСКА и сборной Константина Локтева. Ему тоже примерно в том же возрасте Тарасов предложил продолжить выступления. Но когда результаты оказывались не те, каких хотелось, сразу вспоминали о возрасте Локтева. Майоров же не захотел такой участи и отказался.

Тем более что без работы Борис Александрович не остался. Он тренировал юношескую сборную страны, с удовольствием помогал Николаю Пучкову работать со второй сборной. Затем, в 1972-1973 годах, стал старшим тренером этой команды. И взял на роль помощника никому не известного тогда Виктора Тихонова. Не случайно в 1976 году, когда Тихонов возглавил экспериментальную сборную СССР на Кубке Канады, он пригласил к себе в помощники - начальником команды именно Бориса Майорова.
В непростые для «Спартака» времена, в 1985 году, Борис Александрович вновь возглавил команду и сразу же привел ее к бронзовым медалям. Затем со свойственной ему твердостью, поняв, что необходима смена поколений, приступил к наигрыванию по существу новой команды. На это ушло два года - и вновь он добился с командой бронзовых медалей.
Вскоре Майорова пригласили в Хельсинки тренировать «Иокерит», клуб с такой же популярностью в своей стране, как «Спартак». Проработал он там с ноября 1990 года по май 1993-го и достиг головокружительного успеха. Приняв команду, которая в середине сезона «стояла на вылет» из высшей лиги, он сохранил место в стане сильнейших, а в 1992 году «Иокерит» стал чемпионом страны. Болельщики были потрясены, но не только результатом: тренер из России без каких-либо помех общался с игроками на их родном языке, а с легионерами говорил по-английски. Очень хорошие результаты он показал, перейдя в «Таппару»: при нем команда с одиннадцатого места поднялось на четвертое. Финский период был показательным - Майоров состоялся как тренер самого высокого уровня.

Но еще в Финляндии он решил, что по возвращении домой тренером работать больше не будет. По его словам, 9 лет тренерской работы - слишком большой срок, а «после 4-5 лет работы любому тренеру не мешает сделать перерыв, чтобы осмотреться, оценить себя да и происходящее в хоккее со стороны, а потом можно и вернуться». Вернулся Майоров в Москву в 1995 году, но пожить в покое ему не дали. Почти сразу же после возвращения его пригласили на должность, которой прежде никогда у нас не было, - генерального менеджера сборной команды страны. Его зарубежный опыт и авторитет в отечественном хоккее на таком хлопотном посту оказались неоценимыми.
Казалось бы, Борис Александрович, испробовав за долгую жизнь в хоккее все виды деятельности, какие только могли быть в спорте, мог бы и успокоиться. Но при очередном кризисе, какими изобиловали 1990-е годы для «Спартака», позвали умудренного мэтра в родной клуб. И на протяжении четырех лет Борис Александрович занимал должность Президента «Спартака», не менее хлопотную, чем предыдущие, и в чем-то неблагодарную.
В 1998 году Борис Майоров стал еще и спортивным комментатором НТВ - одним из немногих, знающих предмет освещения изнутри, обладающим бесспорным профессионализмом, что не осталось незамеченным. В 2003 году он стал обладателем приза «Золотой микрофон» для лучших теле- и радиожурналистов, освещающих хоккей.