Капустин Сергей Алексеевич

Капустин Сергей Алексеевич

13 февраля 1953 - 4 июня 1995



Заслуженный мастер спорта. Нападающий.
Чемпион СССР 1974, 1978-1980, второй призер 1975, 1981-1984, третий - 1973 и 1986.
Обладатель Кубка СССР 1974, 1977, 1979.
Чемпион Мира и Европы 1974, 1975, 1978, 1979, 1981-1983.
Второй призер чемпионата Мира 1976, третий - 1977.
Третий призер чемпионата Еврорпы 1976 и 1977.
Чемпион Зимних олимпийских игр 1976.
Обладатель Кубка Канады 1981.


Первые шаги в хоккее Капустин делал в Ухте, маленьком городе нефтяников и газовиков в Коми, суровом северном крае. Там и льда искусственного не требовалось, естественные площадки могли существовать с октября по май. Поэтому на коньки Сергей встал очень рано. В шестнадцать лет он уже играл за местную команду «Нефтяник», которая тогда еще входила в класс «Б». Потом поднялся лигой выше.
Стал больше быть на виду у специалистов из Москвы, которые его и приметили. Сначала его пригласили на смотрины в «Спартак», к Борису Майорову, которому он очень понравился. И остался бы, наверное, Капустин у красно-белых, если бы в мае 1971 года не «ушли» Майорова. По прихоти судьбы, свою карьеру в большом хоккее Капустину пришлось заканчивать именно в «Спартаке», когда тренером был все тот же Борис Александрович.
Когда Капустин вернулся домой, тренер «Нефтяника» Анатолий Ковалевский порекомендовал его наставнику «Крыльев Советов» Борису Кулагину, с которым давно был знаком. Для Сергея Кулагин на долгие годы стал, что называется, отцом родным. Он обучал его не только премудростям хоккея, но и вырастил в прямом и переносном смысле. Шесть лет игрок под его руководством провел в «Крыльях Советов», стал чемпионом страны, чемпионом мира и Олимпийских игр. Достиг всего, о чем мог мечтать любой хоккеист.
В 1977 году новый тренер ЦСКА и сборной Виктор Тихонов решил наряду с существующей супертройкой Михайлов - Петров - Харламов создать новое, сделанное своими руками, суперзвено. К Виктору Жлуктову он решил поставить Хельмута Балдериса из Риги и Сергея Капустина. Обоих, как тогда было принято выражаться, «в интересах сборной призвали в армию». Три мастера, совершенно разных по исполнительской манере, составили звено, значимость которого в успехах клуба и сборной до сих пор несколько недооценена. На чемпионате мира в Праге в 1978 году звено Капустин - Жлуктов - Балдерис стало самой результативной тройкой в составе нашей сборной, а Сергей Капустин по итогам чемпионата был включен в символическую сборную мира.
Но Балдериса всё время тянуло домой, в Ригу. Совсем не армейским человеком был и Капустин, как бы ни прельщали его погонами офицера. После окончания положенных двух лет службы он остался еще на один год в качестве вольнонаемного только из-за Олимпиады-80, на которую, кстати, поехать ему так и не удалось - надрыв связок колена надолго вывел его из строя.
Сразу после окончания неудачного для сборной олимпийского сезона Балдерис вернулся в Ригу, а Капустин получил приглашение в «Спартак». Он его принял и снова оказался под началом Кулагина. Тот сразу определил его во второе звено к Кожевникову и Тюменеву. На этом старший тренер не остановился. Несмотря на то, что в «Спартаке» еще с прошлого сезона оставалась неизменной первая тройка, он недвусмысленно давал понять, что именно вокруг Капустина собирается формировать новое ведущее звено. Сначала Кулагин поставил к Капустину Шепелева, а затем Шалимова. В таком составе тройка и заиграла, да так, что уже скоро её включили в сборную СССР на Приз «Известий». Потом были победные чемпионат мира в Швеции и Кубок Канады.
Многие специалисты тогда утверждали, что новое появление спартаковской тройки в сборной - в первую очередь заслуга Капустина. Он обладал огромной физической силой и при этом был наделен невероятным чувством гола и умением решить исход поединка в самый критический для команды момент. Хоккей Капустина был мощный, надежный. С проходом в «Спартак» в игре Сергея появилось еще одно ценное качество - умение сыграть на партнеров. «Если Капустин с шайбой пошел в зону соперника, не раздумывай - лети что есть силы вперед, не щади себя - открывайся. Сергей шайбу удержит и пас даст, как надо, - говорил о нем Виктор Шалимов.
Капустин был очень настырным, не любящим проигрывать. «Это был не только Игрок с большой буквы, которому равных нет, но и настоящий лидер, который заводил и вел за собой партнеров», - вспоминал о Капустине Борис Майоров.
Он был страстным хоккеистом, вся жизнь его была воплощена в спорте. Наверное, поэтому очень тяжело ему было привыкать после окончания спортивной карьеры к новой жизни. Штурмовать жизненные вершины без активного хоккея он планировал с помощью Высшей школы тренеров, которую окончил после того, как вернулся из Австрии, где отыграл два года по контракту. Но диплом ВШТ не гарантировал обязательную работу в команде мастеров. «Спартак» сделал попытку помочь - отыскал для него в администрации клуба какую-то должность, установить которую до сих пор никто не может. Ему же, привыкшему к активной деятельности на ледовой площадке, необходимо было другое. И этим «другим» на какое-то время стало выступление за команду ветеранов, которое хоть как-то возвращало его к любимому делу.
По линии «Фонда Всеволода Боброва - Звезды России» вместе с ветеранами он объездил практически всю страну. Выезжали на матчи и за океан, участвовали в чемпионате мира, в Олимпийских играх, набиралось по 60-80 матчей за сезон. За два года перед смертью Капустин покинул команду…
Жизнь вне хоккея так и не приняла его. Травмы и болячки, доставшиеся от былых баталий, да к тому же тяжелая болезнь, вызванная заражением крови, вырвали его из жизни…